Эйван чувствовал исходящее от Аирен негодование. Она сжала в руке зеленое яблоко и с силой вонзила в него зубы, в точь-точь как зверь.
— Я не понимаю! Она пригласила меня к себе и свалила под шумок. А мне что теперь делать? Я у нее в гостях. А она? Да никогда я к ней больше не поеду! Все, надоели ее тараканы!
— Тише, не паникуй, — Эвис взял ее за руку и подмигнул. — Мы тебя не кинем. Хочешь, покажем свой домик в лесу?
Аирен смахнула злую слезу и удивленно, недоверчиво уставилась на серебряноволосого оборотня. Младший брат смутился.
— Мы тебя не обидим, честное слово. А интересно будет, обещаю.
— Не кусаетесь?
— Нет. Я веган, например. А Эйван пока человек — пацифист.
— Серьезно? — усмехнулась Аирен. В ее голове не укладывалось слово «оборотень» и «веган» в одно целое. Эйван сам до сих пор не понимал этого братского прикола. Но тот стойко жил со своими принципами и сворачивать не собирался.
Эйван все не сводил глаз с реки. Что-то подсказывало ему, что Эльвира ушла в ту сторону. И она сильно напугана, пусть и не подавала виду. Не пустилась бы она в бегство просто так. Она импульсивна, но не столь глупа, чтобы поступить так без серьезных причин.
— Знаете, — осторожно начал Эйван, — вы можете погулять пока вдвоем. А я бы хотел отлучиться по делам. Не против? Я вечером вернусь.
Эйван хитро скосил взгляд на Эвиса и тот, признаться, растерялся от такого поворота событий. Он вел несколько затворнический образ жизни и никогда не оставался с девушками наедине, и не знал, как себя вести с ними. С такими милыми.
Эйван решил, что подобный опыт пойдет ему на пользу.
— А ты куда собрался?
— Разобраться в кое-чем хочу. Не берите в голову.
Оборотень сошел с основной тропы в кусты, и устремился к береговой линии. У реки возвышались холмы, поросшие высокой травой и ивами. Здесь столько мест, чтобы укрыться от чужих глаз и слепящего солнца.
Эйван размышлял так: в панике удирающая от вампиров изгоняющая не стала бы пренебрегать техникой безопасности. От существ, подобных ему, которые могут идти по следу, есть только один путь, и пролегает он через водную гладь.
Дом изгоняющей, что стаял на вершине большого холма недалеко от берега, как оказалось, имел запасной выход. Эйван обнаружил непримечательную деревянную дверцу, которой, очевидно, недавно воспользовались. Заржавевшие петли местами облупились и скололись, и повреждение это было совсем свежим.
Оборотень вдохнул поглубже и едва уловимый запах беглянки защекотал чувствительный нос.
Эйван усмехнулся. Получается, он снова собрался охотится на нее?
Но зачем? Высказать ей все, что он чувствует?
Стоило ли оно того или нет, охотник не задумывался. Он просто знал, что должен это сделать.
Раздевшись, он завязал штаны так, чтобы они походили на рюкзак, и впихнул туда остальную одежду. Теперь он мог обратиться.
Волчий нос, куда более чуткий, намного ближе к земле. Он чувствует не только запах жертвы, но и ее состояние. Да, как он и думал. Страх завладел изгоняющей. Оборотень ощущал все его переплетенные между собой оттенки, и ступил за ним в воду.
У кромки воды на песке он заметил след от ноги и ласты.
Сколько прошло времени с тех пор, как беглянка улизнула? Сейчас день близится к закату, солнце еще высоко, но вечерние ароматы уже рядом.
Куда направилась изгоняющая?
Что наверняка, она не поплыла против течения. Остается два направления, куда она могла отправиться. Или на другой берег, или плыть вдоль. И второе казалось ему боле логичным — вампиры не достанут ее в проточной воде.
Эйван огляделся, и, не обнаружив свидетелей, погрузился в воду, направляясь к середине Тачии. Тачия безопасна, тут не водится страшных речных келпи, духов-перевертышей и прочей живности, опасной для жизни. И он поплыл.
Солнце красным диском сияло почти у глади воды, оборотень бил уставшими лапами по отражению продвигаясь вперед. Столько островов позади. Он прочесал каждый, мимо которого проплывал, и лишь на одном из них обнаружил следы на песке и знакомый запах. Изгоняющая тут останавливалась, чтобы перекусить и отдохнуть.
Что ж, выходит, он угадал ее логику уходить по воде. Но сколько так можно плыть? В каком месте ей приспичит свернуть?
Солнце ушло под воду, и вечерняя прохлада давала о себе знать, когда оборотень выныривал на очередной островок, чтобы перевести дыхание. В животе предательски урчало, но думать об охоте на что-то другое, он сейчас просто не мог. Утолить голод разума — вот что ему было необходимо.