— Ты думаешь, будет война? — Эйван это уже давно чувствовал. Напряжение росло, владыка темного мира Гельзар в последнее время затих, явно выжидая чего-то.
— Будет. Но ты не пытайся идти против создателя, для тебя это каждый раз плохо кончается.
На этом они закончили разговор о политике. Эйван протянул Эвису золотую иглу. Тот молча повертел ее в руках, одобрительно кивнул и отдал брату. Убедившись в безопасности инструмента, оборотень спрятал ее в карман.
Эйван посмотрел на брата. Тот выглядывал поверх газеты, словно прячась в засаде, и выжидающе смотрел на старшего. Застенчивый недо-оборотень.
— Будь осторожен, пожалуйста. Не бросай меня в этом лесу одного.
— Я всегда осторожен. Не беспокойся, все у нас будет хорошо.
Эйван взял с подоконника доделанный браслет и направился в гости к серебряноволосой и ее столичной подружке.
Машины в гараже по-прежнему не было. Значит, подруги все еще одни. На кухне пахло чем-то горелым.
Эльвира пыталась готовить.
Эйван обнаружил Аирен за столом в углу. Она сжалась на стуле, спрятав лицо в ладонях. Эльвира встрепенулась, почувствовав присутствие оборотня. Эйван точно не знал, как это у нее работает, но действовало безотказно — она чуяла его.
Он улыбнулся, помахав девушкам с порога.
— Зачем пришел? Проваливай! — сквозь зубы процедила серебряноволосая.
Эйван посмотрел на Аирен, пребывающую в жутком состоянии, с опухшим лицом и синяками под глазами. Девушка мельком посмотрела на него и смущенно вернулась в кокон рук. Ну, подумаешь, без макияжа ее увидел. Все равно красивая, только бы лицо умыть.
— Да я извиниться хотел… Я зайду, да? А что стряслось?
— Действительно! — во весь голос прогремела Эльвира. — Довели вчера до истерики мою подругу, а наутро она почти пришла в себя, и тут прямо напротив соседнего дома сосед висит. Не мог другого дня выбрать, что ли? Веревку ветерком туда-сюда качает. Уже окоченевший, вокруг вороны летают… Вот, видишь — опять истерика.
— Зачем я сюда приехала? — послышалось сдавленное. Девушка всхлипнула. Эйван подошел к ней, сел рядом.
— Дай свою руку, пожалуйста.
Аирен вздрогнула от неожиданности и протянула ладонь. Пока она зачарованно смотрела на него, шмыгая носом, оборотень успел закрепить на ее запястье браслет.
— Я не дам ничему плохому с тобой случится, ты веришь мне?
— Нет, — с обидой в голосе ответила блондинка. — Куда ты вчера пропал? Я думала, тебя убили. Я думала, загрызли звери…
— Не загрызли, я невкусный, — усмехнулся Эйван, и протянул ей стакан воды. — Но у меня случились кое-какие дела… — оборотень тут же поймал на себе тяжелый взгляд серебряноволосой. Ясно-понятно, надо фильтровать поток информации, как скажешь, юная охотница. — Прости, в общем. Если я могу как-то помочь — только попроси.
Аирен отхлебнула воды, вытерла рукавом лицо, и уже спокойным голосом заявила:
— Помоги повару не спалить кухню.
Партия рыбных котлет безнадежно сгорела, Эйван уменьшил огонь, залил свежее масло и отправил на сковороду следующую.
Некоторое время было тихо, Аирен нашла в себе силы нарезать салат, а Эльвира заняла ее место в углу и стала молча наблюдать за процессом. Эйван, убедившись, что лопатка не серебряная, перевернул котлеты и бегло осмотрелся вокруг.
Интересно, как Эльвира объяснила Аирен эти исписанные рунами косяки дверных проемов и оконных рам? Незнакомые символы украшали тут почти все: ведра, столы, паркет. Причем это явно работа не одного дня, кто-то кропотливо пыхтел над всем этим, выцарапывая ножиком нужные закорючки. Конечно, можно принять за орнамент, но нет, точно не он, тут украшательством дома особенно никто не занимался. На стенах вместо картин висело холодное оружие. А волчья шкура на стуле вовсе не волчья — тоже, кстати, с рунами, если приглядеться. Одним словом, подозрительное жилище потомственного охотника на нечисть.
Нет, ну тут трудно не заподозрить неладное, все вокруг просто кричит об увлечениях хозяина!
— А как так сошлись звезды, что вы подружились? У вас какие-то несовместимо разные увлечения.
— Мне ее жалко стало. Всегда одна, к людям подойти боится. А потом Эльвира от меня местных гопников отгоняла, когда мы гулять ходили.
— Ага, потому что мне ее тоже жалко стало, — подала голос изгоняющая. — Ты вот посмотри на нее, ее же одну на улице оставить страшно. Поэтому и Одуванчик. Только дунь — разлетится.
— Ой все! — вздернула носик Аирен. — Это было всего раз!