— Я ее не понимаю! Она кричала о том, что защищает свою подругу от всех и вся, а сама сливается при первой же возможности. Она ведь считает нас угрозой! Но при этом бросила тебя с нами. Скажи, у вас так принято?
— Трудно сказать. Я многого не понимаю, иногда пытаюсь доказать ей свою правоту, но почему-то аргументы Эльвиры всегда аргументнее. И я всегда оказываюсь неправа. Поэтому даже пытаться осуждать не буду, — вздохнула Аирен, неловко отводя взгляд в сторону.
Эти слова разозлили Эвиса еще больше.
— Как ты ее терпишь?
Девушка не ответила. Эйван не стал вставлять свои пять копеек и просто обходил сарай в поисках потайного хода. Такого обнаружить не получалось.
Аирен вздрогнула: рев двигателя раздался совершенно внезапно. Черный внедорожник лихо свернул к дому и остановился у ворот. Первой выбралась женщина лет пятидесяти, она, навьюченная сумками, пружинистой походкой направилась открывать ворота во двор, затем в гараж. И только после она обратила внимание на гостей во дворе.
— О! Аве Алтан*! Какие очаровательные ребятки. Вы к Эльвире?
Эйван повернулся к Аирен. Знала ли она этих людей? По ее растерянному взгляду, ответ нашелся сам собой.
— Да, — отозвался Эйван. — А вы ее родители?
Из гаража выбрался пожилой мужчина с красным ирокезом. На плече его лежал окровавленный томагавк.
— А похожи? — в хриплом, грубом, но отчего-то веселом голосе человека Эйван уловил озорные нотки. Ну и что ему ответить?
— Сема, неси их в воду, они не подохли там, в ведре, ты проверил?
— Да что им сделается? Сейчас отнесу, не паникуй!
Человек снова скрылся в гараже, послышался удар обо что-то, затем весьма аутентичная ругань, в которой мелькнули старые, и какие-то новые, неизвестные Эйвану боги. Сквернословие постепенно переросло в ворчание, затем в сопение. Семен тащил в руках два ведра с крышками. Его руки покрылись вздувшимися венками. Эйван поспешил на помощь и перехватил ведра. Старик указал на прудик за домом.
— Выпускай алис!
Алисы были редкой разновидностью карпов, и назвали их так из-за пестрой окраски, длинных плавников и наличия костяных наростов, похожих на ресницы. Этакая золотая рыбка в угрюмом подводном мире, где все сводилось к серому и зеленому.
Эйван по сигналу опрокинул ведро в пруд, и яркие тушки длинною в ладонь тут же скрылись в толще мутноватой зеленой воды.
— Так вы не знаете, где может быть Эльвира? — вкрадчиво спросил у человека с ирокезом оборотень. — Она была здесь совсем недавно, мы сидели за столом, и потом она пропала.
— А, даже так… — дед почесал затылок и глянул на балкон второго этажа. — Там, на чердаке, в черном шкафу плащ кожаный висел с рюкзаком. Он там есть?
На это Эйвану было нечего ответить. Кивнув друзьям, он направился в комнату серебряноволосой. До этого Эйван не обратил внимание на обстановку в комнате серебряноволосой. Она не отказывала себе в актах легального вандализма. Записки сумасшедшего и какие-то каракули повсюду. Лучше бы в это не вчитываться, да…
Шкаф, признаться, заприметить оказалось непросто: окрашен в цвет куска стены, и к тому же, вмонтирован в нее. Скотчем на внутренней стороне дверцы крепились фотографии людей, берегов рек, гор, ритуальных плит.
Оборотень заглянул во внутрь и вдохнул пыль.
— Нет костюма? — любопытный дед пристально наблюдал за комнатой с лестницы, заглядывая за угол. Аирен с Эвисом переглянулись.
— Ой, ну все, давно пора, — облегченно вздохнул дед и зашагал вниз. — Нюра, ставь чайник! А может, что покрепче!
Эйван присмотрелся к лицам на фотографии. Мужчина и женщина лет тридцати смотрели на него каким-то напряженным взволнованным взглядом, хотя сидели они за столом ресторана, освещаемого лишь свечами. Темный снимок был нечеткий, но в нем чувствовалось нечто особенное, непостижимое. Знакомые черты лица мужчины выдали в нем отца Эльвиры, как и хмурый взгляд женщины — точь-в-точь как у дочери.
— Эйван, ты понял что-нибудь?
— Нет, — Эйван оторвался от фотографии. — Абсолютно не въезжаю в суть вопроса. Пропала Эльвира, пропал какой-то костюм. Связь призрачна. Пойдем спросим, что дед этим хотел сказать.
Хозяева уже сидели за столом, Анна нарезала сыр и овощи, а Семен открывал вино. Копченые крылья уже лежали на блюде.
— Что у вас происходит? — голос Эйвана невольно стал требовательным и строгим. Происходящее сбивало с толку, оттого и злило. — Пропал плащ — равно тому, что пропала ваша внучка? Объясните!