– Кукуха, ну куда ты впереди локомотива несешься? Недели не прошло, как она пришла, надо понаблюдать. А то вдруг с нашим уродцем-основателем споется? Тогда ей строго-настрого нельзя знать о наших планах.
– Я чую родственную душу, – вздохнул Кукуха.
– Таких отбитых, как ты с Бардером, больше не найти! – отрезала Клео.
Ноги Эльвиры затекли, очень хотелось поменять позу, но она держалась, ведь если её обнаружат, то она не только не узнает, что за клуб основали первогодки, но и свои секреты выдаст. Левая рука до сих пор сильно болела, келпи содрал с неё большой участок кожи, и из-за этого рана никак не заживала. Требовалось много времени, чтобы кожный покров вырос вновь. А ещё рана постоянно гноилась, её приходилось обрабатывать. Именно из-за этого дао тренировки и пропускала.
Компания пустозвонила ещё долго, что не удивительно: на территории закрытого города мобильная связь была под строжайшим запретом, ведь всего лишь один телефон может выдать месторасположение академии. К счастью, ноутбуки не запрещали, если на них установлена только внутренняя сеть изгоняющих.
Эльвира от этого не потеряла, телефона у неё никогда не было, а вот бедняге Лансику пришлось тяжело, ведь он не расставался с любимой игрушкой до последнего, всю дорогу переписываясь с человеческой девушкой. Он зарыл телефон где-то во внешнем лесу. А выбраться из академии просто так нельзя.
Собирая по крупицам информацию из дружеской беседы, Эльвира поняла, что как раз это изгоняющие и затеяли. Но ни один из них не имел доступа к магическому резерву, а без этого выйти как-то иначе, чем через главный ход, невозможно.
И Кукуха задумал пробраться в обитальню и заколоть одного из монстров, что там сидят. Как раз этим клуб сейчас и занимался: они продумывали план.
Естественно, Эльвире пока не получится втереться к ним в доверие, клуб будет осторожничать, ведь если среди них окажется крыса – покарают всех без разбора. И, скорее всего, одним исключением с потерей привилегий дело не ограничится.
Да и Эльвире от них нужна была лишь информация, как можно выйти из города чёрным ходом.
Еле вытерпев, пока под надоедливый хруст чипсов друзья обсудят свои дела и разойдутся, Эльвира застонала, потягивая онемевшую ногу. Теперь она ждала, пока чувствительность вернётся. На выданных складом часах обозначался полдень.
– Мы сильно засиделись, пойдём быстрее!
Дни, которые Эльвире пришлось коротать в академии, постепенно становились привычными и похожими друг на друга. Такие же серые, как хмурое зимнее небо, как цвет волос изгоняющих.
Эпопеева успела разочароваться в качестве преподавания на уроках по рунам. Каннеида Теари после лекций давала проверочную работу по уже пройденной теме, и вот тут у изгоняющей полыхнуло чувство острой справедливости. Первую в своей жизни проверочную работу по рунам она оформила как положено: сохраняя все отступы, подробно описав изученные знаки и их комбинации. И даже придумала систему аккуратных сносок, чтобы иерархия текста читалась проще и понятнее.
Идеальная работа, одним словом.
Каннеида поставила жирную шесть из десяти.
В следующий раз изгоняющая действовала по накатанной, кое-как расписав тему по необходимым пунктам.
Семь из десяти.
Складывалось впечатление, что преподаватель работы учащихся не читал, ставил отметки по воле настроения, и Эльвира решила проверить это, добавив пару нецензурных слов.
Шесть из десяти.
В конце концов, рассердившись настолько, что та самая условно существующая справедливость начала свербить известно где, изгоняющая написала пошлый стишок, приправленный отборной бранью и неприличными эпитетами. И оформила под формат проверочной работы.
Получив в конце пары результат, Эльвира сотряслась от тихого, но неудержимого хохота.
Восемь из десяти!
Клео и Ино, сидящие позади новенькой, непонимающе переглянулись. Еле вытерпев, пока Каннеида покинет кабинет, Эльвира раскатисто захохотала, едва ли не задыхаясь.
– Эй... – Ино положила дао на плечо руку. – Что с тобой?
Остальная толпа также заинтересованно потянулась к новенькой.
– Клео, милая... ой, погоди! – пережив ещё один приступ смеха, Эльвира протянула лист с проверочной работой дочери Каннеиды. – Так вот! Скажи маме, что у неё хороший вкус.
Дао выхватила листок бумаги, пробежалась по нему глазами, и постепенно её щеки приобрели пунцовый оттенок. Любопытные тео тут же выхватили из рук дао лист, и теперь уже Кукуха и Бардер сотрясали аудиторию совсем не аристократическим гоготом. Диедаро, сидевший по другую сторону ряда, поспешил удалиться, видимо, не выдержав манер черни.
– Я же говорил, она отбитая! Наша она! – сквозь слезы счастья проговорил Кукуха, по-братски хлопнув по плечу Эльвиру, и тут же уточнил у автора шедевра:
– А почему тема стояков спящих горных троллей не раскрыта? Что с девочкой Молли? Финал будет?
– Не будет, он открыт к вашей фантазии, – шутливо отвесив реверанс, пропела Эльвира и забрала листок. – Каннеида даже не читает, что мы пишем, понимаете, да? Вот и задумайтесь. Ладно, весело с вами, но пойду я дела делать. Хорошего дня!
Дао торопливо скрылась за дверью и направилась в свою комнату, обработать ноющую руку.
Встречать рассвет Эльвира планировала за привычным делом – прочесывая заброшенный город. Небольшой квадрат домов красовался на большом жёлтом листе. Эльвира обозначала их и тут же зачеркивала: в этих домах никаких входов в подземелье не обнаружено.
Как оказалось, старосты не дремали: воинственные на вид изгоняющие-старшекурсники прочесывали город каждую ночь, следя за порядком и прогоняя заплутавших учеников обратно в учебное заведение.
Эльвире приходилось действовать аккуратно и не попадаться им на глаза. За незаконное проникновение в пусть и не жилые дома её не похвалят. Некоторые двери до сих пор оставались защищены рунами, и в такие особняки попасть не удавалось.
Сегодня Эльвира собиралась зайти в дом своих предков. По праву её дом. Но она знала, что просто так туда попасть не выйдет: любой Эпопеев защищал свой дом не жалея игл, ножей и чернил.
Решив пролистать за кружкой чая новости из сети, дао включила покрытый слоем пыли ноутбук.
На всякий случай глянув на профиль родителей и, убедившись в очередной раз, что они не объявлялись, изгоняющая посмотрела на сообщения. Пара одногруппников написали ей приветствие и добавились в друзья. А ещё писала мёртвая лисичка, которая перестала интересовать Эльвиру с первого дня.
«Надо поговорить» – заверял Диедаро. То ли просил, то ли требовал. Этих высокородных не разобрать. Эльвира хоть и принадлежала к высшим изгоняющим, но нос не задирала, даже если бы смогла открыто говорить о своём статусе.
Писал он позавчера, а изгоняющая только сейчас дошла до переписки. И решила проигнорировать это сообщение.
Она попыталась подружиться с Диедаро, но мёртвая лиса в жизни оказалась слишком чопорна для общения с подобным Эльвире созданием. С таким правильным тео каши не сварить, ведь вся деятельность Эпопеевой базировалась на том, что приходилось много всего нарушать.
Диедаро также сейчас находился в сети.
«Я вижу, что ты тут и читаешь. Ответь».
«А в этом есть смысл?» – для пущего драматизма Эльвира добавила грустный смайлик.
«Я кое-что нашёл для тебя. Зайди сейчас ко мне».
«Добро», – машинально ответила изгоняющая.
Лисица, одинокий зверь, который предпочитает есть и спать в одиночестве, предложил ей посетить своё логово. Запахло интригой.
А проигнорировать такое Эпопеева не могла из врождённого любопытства.
Поэтому, переодевшись в уличное, она спустилась на пятый этаж и постучала в крайнюю дверь.
В башне были высокие потолки, и зимой тут оказалось весьма прохладно. Но когда перед изгоняющей распахнулась дверь, в лицо ударила волна тёплого воздуха.
Домашний облик Диедаро оказался не столь строгий и чужой: в вязанном белом свитере он напоминал пухленького песца, мордочку которого облили чернилами.