– Ладно, сама скажу, – всё также злясь, но принимая позицию иномирного коня, ответила Эльвира. Едо-тень оставался до скрежета зубов принципиальным.
Хмурое зимнее утро принесло с собой снегопад и ветер. Из-за ледяных и колючих порывов сидеть у озера стало холодно, и друзья пошли назад.
У Эльвиры болело тело и нога, и идти пешком она отказалась. Взобравшись другу на спину и предоставляя ему прокладывать маршрут, чтобы никого не повстречать, изгоняющая пыталась подобрать в голове руны, которые ускорили бы исцеление тела после боя с Миодаем. Раны причиняли много неудобств.
Без седла на Асириусе сидеть было совершенно непривычно, ноги скользили по тёмной шкуре.
– Как-то... тихо слишком, – насторожился едо-тень, выглядывая из парковой зоны. Вокруг главного входа никого не было видно, у конюшен и столовой – такая же история.
Приступ тревоги накрыл Эльвиру, и она поторопила Асириуса, чтобы поскорее вернуть его на место и разобраться с волнительной тишиной.
Изгоняющая прошла через башню общежития и услышала множество голосов во внутреннем дворе замка.
Крики, визг, смех и свист – она слышала сотни голосов изгоняющих, которые столкнулись с чем-то из ряда вон.
Во внутреннем дворе столпились все жители академии и жилой части города. Изгоняющие замыкали кольцом нечто в центре. Эльвира попыталась пройти, но это оказалось не так просто: за первые ряды место приходилось выгрызать. Толпа – она везде толпа: изгоняющие, люди – никакой разницы.
Получив несколько раз локтями по ребрам, Эльвира смогла пробраться во второй ряд и увидеть в центре двора большую клетку.
Вокруг неё стояло уже знакомое Эльвире братство: этих тео она встречала в Нижнем Тае, в гостинице «синяя птица», когда случилась схватка с вампирами. Знакомое идеально ровное лицо из семьи Грацианов. Шрама на его лице практически не осталось. Этот тео угрожал ей, собирался убить, если она не скажет, кто она такая. Благо, сейчас, в толпе, среди сотен серебряных голов узнать немую незнакомку невозможно. Но Эльвире всё равно стало не по себе.
Но куда больший интерес представляло не возвращение успешного братства. А его трофей.
Внутри клетки, увешанные цепями, томились подозрительно знакомые Эльвире лица. От них веяло смертью, а у изгоняющих снаружи закипала кровь. Они смотрели на узников с единственным желанием в глазах – убить вампиров!
Арчи и Мао держались гордо: наплевав на осуждающие крики толпы, мама деловито счищала с ногтя грязь. Отец положил ей руку на плечо, успокаивая. Скорее себя, чем маму.
– Позор вам! – голосила толпа.
В прошлом уважаемая семья, последняя Эпопеева и перспективный Грач, заключали этот великий брачный союз под оглушительные аплодисменты. На них надеялись, их боготворили.
Но это было тогда, а теперь Мао – мерзкий вампир, который заслуживает только смерти!
Студенческая элита бесновала пуще всех. Со стороны избранных по праву рождения искрило и мерцало голубое пламя. Эти изгоняющие желали боя и крови.
А Эльвире хотелось провалиться сквозь землю.
Иронию изгоняющая видела в том, что ещё этой ночью была уверена, что она – последний потомок Эпопея, который ходит под небом. А уже утром оказалось, что их ещё двое. Не совсем живых, и не совсем изгоняющих.
Эльвира ведь не уточняла свои желания, когда думала о них. Ей не хотелось оставаться одной в этом мире. Что ж... вот, получай, распишись.
Скандирующую о смерти вампиров толпу заткнул ректор, лишь объявившись.
Высокий и худой тео, в дорожном плаще, из племени Аль-де-Зар, шагал к источнику смуты, не обращая внимания на крикунов. Его внимание было сосредоточено на пленниках и охотниках.
Застать ректора при академии – уникально сложная задача. Многие, включая Эльвиру, загадочную фигуру не видели ни разу в жизни, только на портретах в галерее. Ректор объявлялся редко и только по очень срочным делам – эта элитная шишка не ведала покоя в принципе. Аль-де-Зар долгие годы оставался связующим звеном между академией и внешним миром. Всё в закрытом городе жило благодаря его трудам.
– До меня дошли прелюбопытные отчёты, я незамедлительно прибыл на место.
– Приветствуем вас, – склонили головы охотники и немного расступились, позволяя ректору взглянуть на трофей поближе.
– А спорим, наш отчёт поинтереснее будет? – мама гордо вздернула тонкий нос и самодовольно ухмыльнулась. Она не отличалась ростом, была на две головы ниже ректора, но умудрялась смотреть на него свысока. Эльвира видела её редко, но впечатление после себя роковая дао оставляла неизгладимое. У всех вокруг.
– Вы двое утратили право на голос вместе с предательством. Никто слушать тебя не станет, Эпопеева.
Мао сдула со лба непослушно выбившуюся из хвоста кучеряшку.
– Ну да, ну да. Вашей внучке я так и передам.
Мао, как ни в чем ни бывало, продолжила выковыривать из-под отросших когтей кровавую грязь.
Ректор долго и зло буравил предателей взглядом и неожиданно вынес вердикт:
– Объявляю неделю игр. Главный приз – победителю будет позволено заколоть вампира! Участвовать может любой. Одного мы разыграем среди семей основателей, а второй достанется общей группе. Кто хочет убить вампира своими руками?!
Толпа обезумела. Шквал их эмоций стал настолько густым, что хоть ножом воздух режь. Они орали от возбуждения и предвкушения, аплодировали ректору и восхваляли его мудрость и щедрость.
Убить вампира для ученика академии – предел мечтаний. Все как один потеряли голову от грядущей развлекательной программы.
Такой, что победить мог и первокурсник, и выпускник. Но, признаться, у первогодок шансов перед матерыми старшекурсниками было мало, и их тут же принялись теснить, чтобы не путались под ногами.
Мао, наблюдая за волнениями вокруг неё, кашлянула, привлекая внимание:
– Господа, милые мои! Не забывайте, что изгоняющий, став вампиром, все равно остается изгоняющим, – руки матери окутало пламя. Но от света, что испускают изгоняющие, оно отличалось: пламя сияло фиолетовым. – Кто-нибудь рискнёт вступить с проклятым первородным охотником в равный бой, м?
Эльвира спряталась в толпе и просто пялилась на родителей. Во всей этой ситуации ей было жалко отца: сразу видно, не он все это затеял, просто шёл за Мао и выполнял то, что ей взбредет в голову. А вот в глазах матери страха не было, только дикий азарт на дне красных зрачков. Она насмехалась над стадом недалёких полумагов, она знала куда больше, была сильнее их, умнее и быстрее. И прутья клетки, и цепи, сковавшие шею и руки, не удержат её!
Эльвира никогда не считала себя похожей на мать, хотя отец убеждал её в обратном. И неужели он видел её в столь разрушительном и стихийном образе?
– На сегодня всё, расходимся. Организацией игры займёмся с завтрашнего дня. Я оставлю распоряжение по всем вопросам. Всего доброго, – тео кивнул толпе и бесшумно зашагал прочь.
Братство разгоняло толпу, но Эльвира собиралась узнать, где будут держать родителей. Вряд ли в обитальне с мелкими монстрами, для столь важных персон выделят место посерьезнее.
Из-за любопытных желающих посмотреть на «живых» вампиров, со внутреннего двора выгнали всех. В том числе и Эльвиру.
Но она должна была спасти родителей! Поговорить с ними, для неё они сейчас буквально с того света вернулись.
Эльвира подобрала несколько рун, которые отталкивают внимание и накинула их на себя.
Этот приём она опробовала недавно, и теперь хотела изучить его возможности.
Клетки на колесах увозили чёрные жеребцы, беспокойно фыркая и косясь на вампиров.
Братство увезло клетку с родителями в учебный корпус, и заперло за собой дверь. Идти за ними дальше не представлялось возможным.
В общежитии собрались все студенты, выясняя, кто будет участвовать в поединках. Своих одногруппников Эльвира тоже заметила, настроениями они мало чем отличались от остальных. Но среди них Диедаро видно не было. Возможно, он пропустил всё злое веселье, отсиживаясь за учебниками? Может, он действительно не так глуп, как остальные?