— Говоришь, что убивала богов? Да — привязывать к якорям лишенных сил Хранителей и топить их — все горазды. Но сегодня твоя серия убийств закончится! — зарычала та, концентрируя в своем теле прану. Боль в теле была невыносимой, но гнев, желание отомстить за гибель Мирдала, история с которым была известна лавандовой, а также желание защитить невинных душ пересиливали это, и та материализовала в свободной лапе посох, которым крутанула в воздухе. После чего перед Неятой оказалось сразу три Сваноры, которые ринулись на неё, а та, что была припечатана к стене, растворилась в невидимости.
Шагриар тем временем увидел, как из выхлопных труб буровой установки выбирается десяток отрезанных от тела рук, подползая к нему, а управлявшие парой приделанных к аппарату башен с пушками души повернули дула к нему, в то время как установка сзади адской машины развернула кран, пытаясь зацепить его клещами, подвешенными на цепи. Быстрый взглядом на развернувшиеся в его направлении орудия и направившихся против него шахматных воинов Шагриар разглядел в каждом из них души, которые были вживлены в них и заставляли их двигаться и атаковать. А у существ вроде него с душами короткий разговор… Взмахнув таки крыльями и поднявшись повыше, туда, где его не зацепит клещами, чёрно-белый распахнул пасть, намереваясь затянуть в себя заточённые в машину и ожившие фигуры души.
Шахматные воины гнулись, будто под сильным ветром, пытаясь удержать в себе инструктированную душу и не отдать её втягивающему в себя Шагриару. Слоны один раз вдарили бивнями по стене, а потом согнули колени, едва удерживая свой вес, рыцари на вставших на дыбы лошадях вцепились в скакунов, воины наклонились, загораживая щитами головы и наугад рубя мечами. Адская машина резко развернулась на месте, ползучим рукам пришлось вцепиться в крышу, чтоб не соскочить, а навесное оружие и турели сбились с цели.
Неята подняла над головой прозрачный шар, и не успели копии Сваноры до неё добежать, как сфера раскололась на множество осколков, они разлетелись во все стороны, раня солдат навылет и развеивая иллюзии. Но большая часть войска оказалась покрыта мерцающим щитом, будто полупрозрачным звёздным небом. За ним проявила себя Сванора и вышла за его пределы. Граница щита стала её обволакивать, пока не покрыла полностью, и Сванора не вышла за пределы щита в собственном энергетическом поле. Неята увернулась от потока тёмной и искрящейся энергии, и стена Собора под напором удара праны почернела и покрылась инеем. Тогда Неята плюнула на лезвия глефы, и отравленная жидкость подожглась, теперь способная развеивать звёздную темноту адским пламенем.
— Ты оскверняешь это место своим присутствием! Сколько ты ещё будешь существовать и мучить души других? Таким, как ты, не место даже в аду! — Сванора перехватила посох получше. Тот стать искриться звёздной энергией, а её тело начало покрываться праной, словно каменной кожей. Это была долгая подготовка к финалу бою, который включал в себя и лёгкое лечение. А затем она начала формировать из Звёздной пыли нечто… Страшное и невообразимое. И живое.
Лавандовая пошатнулась. Это отняло у неё слишком много сил. Но сформированный летающий змей, на которого запрыгнула Сванора, должен стать весомым подспорьем в бою. На мгновение глянув на то, как справляется Шагриар со своими противниками, она тихо вздохнула и переключилась на Неяту. Посох Звёздного кобника ярко светился, словно ярко озаряя путь в пустоте космоса, а в лапе загоралось новое заклинание разрушающего луча, но Сванора понимала, что есть шансы не выстоять против Неяты, однако она вверила свою жизнь звёздам и повела своего монстра в бой навстречу противнице.
Демоница поразилась, сколько мощи может выдать Сванора даже в раненом состоянии, и встала в защитную стойку, готовая отпрыгнуть или нанизать на глефу всадницу вместе с её верховым созданием. Преимущества Неяты были не в магии, а в телесном бою, пусть она и использовала чары для разгона или опасных трюков. Выставив навстречу Сваноре пылающее лезвие, Неята подула на него, пальнув как из огнемёта, но Сванора быстро сориентировалась, и свет в её руках произвёл щит перед ней и её энергетическим помощником.
Последняя атака Сваноры израсходовала слишком много сил, в результате чего до момента, пока Шагриар победил Неяту, та умудрилась прыгнуть буквально в воздухе и распороть своей глефой как созданное чудовище, так и саму Сванору, оставив на её груди страшный ожог. Та вскрикнула и, потеряв остатки сил и самооблодания, отлетела назад, врезавшись в стену и потеряв сознание.
Чувствуя шанс поглотить души шахматных воинов, если он увеличит усилия, Шагриар повысил напор и давление своей силы и энергетики на них. Несмотря на их сопротивление, в какую-то секунду белый дракон оказался сильнее, и вырванные из своих сосудов души устремились в распахнутую пасть, восполняя силы этого странного духа. А затем, когда они обмякли, и, похоже, были полностью стёрты из существования — внимание белого переключилось на атаковавшую Сванору Неяту. И прищурившиеся чёрные глаза, взгляд которых был направлен в сторону двух дракониц, не сулил ничего хорошего.
Теперь Шагриар был полон сил даже больше, чем в начале боя, когда большие запасы энергии ушли на создание повредившего машину Неяты энергетического лезвия.
Со стороны исчезновение белого дракона из старого места и появление уже за спиной демоницы спустя всего пару секунд выглядело крайне похожим на телепортацию. А затем тощие когтистые лапы легли на плечи Неяты, развернув её и оттащив от раненой Сваноры. Хвост с длинным костяным лезвием смотрел прямо в грудь демоницы, туда, где при жизни у неё должно было находиться сердце. И тусклое красноватое свечение, которое теперь прорывалось из похожих на трещины рун лезвия, становилось всё ярче с каждой секундой. Чёрные глаза встретились с оранжевым и голубым, подавляя волю и желание отвести взгляд. Из них на Неяту глядела сама пустота — чёрная, словно пожирающая саму её душу и суть. Но кроме сковывающего холода там было и каждое существо, которому демоница за свою жизнь, как в нижних мирах, так и на нулевом слое, причинила боль и страдания. И теперь всё это обрушивалось на её сознание, заставляя переживать то же самое, что Неята когда-то сотворила с этими существами.
Шагриару было мало сейчас просто рассечь белую драконицу своим хвостом пополам, как он мог бы сделать. Угроза жизни Сваноры и хорошее знание прежних прегрешений Неяты привели к выбору одного из самых страшных способов уничтожения её души, какой только был в арсенале Шагриара. Это отнимет много сил, а Неята умрёт далеко не сразу, и потому он не сможет слишком быстро восполнить затраты энергии, но это не особо пугало белого. А вот возможная судьба Сваноры, к которой он приблизился, когда ещё одно лезвие из яркой красной энергии, сорвавшееся с хвоста, разорвало грудную клетку демоницы — вызывала опасения. Подхватив фиалковую, Шагриар, из чьих глаз исчезла та страшная пустота и которые вновь блестели, как и прежде, обеспокоенно оглядел свою спутницу на предмет ран, насколько мог.
"Сванора?"
Шагриар нашел лишь полуобгорелое тело со страшным шрамом по всей груди, который наверняка останется позорным пятном на ней на всю оставшуюся жизнь. Но сама лавандовая была жива, хоть и еле шевелилась…
Илларион подбежал к раненной вторым. Осмотрел её критично и спокойно, как профессиональный врач. — Да уж, досталось…
— Не страшно, — еле слышно прошептала кобница и куда громче закашлялась. — Я умру спокойно, ведь я сделала то, что должна…
— В аду помирать — душу терять, — человек коротко посмотрел на то, что осталось от Неяты. — Кстати, её душу ты вобрала?
"Я", — произнёс невидимый для Иллариона Шагриар, заставив его оглядываться. — "А что?"
— Сейчас я буду чертить исцеляющий сигилл, а ты вливай в него энергию. Вопрос жизни и смерти.
Сванора слишком ослабла, чтобы возражать, пускай ей и хотелось. А Шагриар был только рад помочь. Силы Неяты, фильтруемые через странное создание, из энергии страдания превращались в позитивную энергию исцеления. Илларион, оглянувшись на ликующих защитников стен и убедившись, что всё теперь в порядке, зажёг ароматическую палочку амбры и сандалового дерева, и дымом начал чертить монограмму ангела Солнца, отвечающего за исцеление тяжёлых ран:
— Внегда призвати ми, услыша мя Бог правды моея, в скорби распространил мя еси, ущедри мя и услыши молитву мою…
Шагриар вливал энергию в дорожки дыма, и они начинали светиться, а потом вместо того, чтобы подниматься вверх, опускались на ожоги и раны, не только заращивая и исцеляя, но и восстанавливая ауру чародейки. Ей становилось лучше.
— А, так ты лекарь… — подошёл комендант и увидел, чем занят Илларион. — Как закончишь с ней, поработай и с моими ребятами! Они заслужили не меньше!
— Иди сразу к ним, — попросила Сванора, уже способная приподняться. Рубцы оставались, но должны были зарасти шерстью. — Я уже в порядке, а они тоже отдали все силы для победы.
"Я бы так не сказал," — подумал Шагриар, но про себя, не "сказав вслух" телепатией. — "Впрочем… От каждого по способностям".
— Успешная оборона это ещё не победа, — Илларион, закончив молитву, взял новую палочку. — Для победы нужно ещё кое-что…
После того, как предводительница штурма была повержена, моральный дух осаждающих демонов упал. Быстро свернув остатки своих сил и машин, они начали медленно отступать, признавая своё поражение.
Собор святого Амаранта отбит. Часть внешней стены была обрушена, предоставляя доступ всем желающим во внутренний двор, стена Собора потрескалась от мощных энергетических ударов, но бур до неё не добрался — потому она ещё оставалась относительно целой. Защитники Собора поредели. Но победа была за ними. Пока что.
— …для победы нужно ещё кое-что. — названный комендантом Илларионом мужчина вздохнул, осмотрев рану Сваноры.
— Ты опять за старое? — комендант снял шлем и стянул подшлемник охрового цвета, под которым обнаружилась проплешина, мокрая от пота.
— Надо бороться с причиной, а не со следствием! — Илларион махнул на командира рукой. — В конце концов, если мы сумеем найти этот меч, то сможем не только, согласно легенде, противостоять демонам, но прекратить весь этот ад и поднять город обратно наверх!
— Нельзя полагаться на одни лишь легенды, когда на кону стоят сотни жизней, а тебе это уже объяснял! — лицо коменданта покраснело, усы вновь пришли в недовольное движение. — И повторю ещё раз, если в твою молодую башку это никак не войдёт! Пустые надежды на то, что легенда окажется правдой — это не то, что нам может помочь!
— А что, кроме надежд, у нас осталось? — Илларион тоже начал распаляться. — Город провалился в нижний слой, висит, проколоченный цепями к гиене огненной! Мы только что отбили атаку демонов, служащих падшему ангелу! Что ещё может являться доказательством правдивости легенды?
— В каждой легенде есть доля легенды, студент. — комендант не сдавался. — И ты нужен здесь, с нами. Лечить раненных, рисовать защитные знаки, сделать ещё огненной смеси, если вернувший отряд принесёт ингредиенты. А не отправится в пустой самоубийственный поход за древним артефактом!.. Когда появляется проблема, её нужно решать по́том и кровью. — Немного помолчав, добавил комендант. — Не существует никакого волшебного меча, который прямо и сразу всех спасёт