- Пойду -- ка я прогуляюсь по тоннелю, сочиню стих!
И довольный, захватив записную книжку и карандашик, вышел из дома.
Отставка Херта
...Хёрт занимался отсеиванием неудавшихся опытов с сознанием, как вдруг почувствовал острое желание съесть яйцо. Это странное желание было для него не характерно. Он не ел яиц, но желание казалось непреодолимым. Таким непреодолимым, что Херт тут же заказал десяток яиц в глобальной сети, и робот принес их ему через пятнадцать минут. Херт проткнул яйцо и выпил его. Только тогда он почувствовал снятие напряжения. Старейшина уселся в кресле и закурил сигарету марихуаны.
Вдруг он почувствовал нарастание страха. Это был страх ответственности, бессилия перед сложностью предприятия, он разросся и поглотил Хёрта целиком. Неожиданные непонятные мысли о сложности занимать пост Властелина планеты, где проводились опыты над сознанием, поглотили владыку. Он не мог больше охватить всего, что происходило на планете, не помнил что где и зачем было запланировано, и это ввело Хёрта в ужас. Он вызвал Ксения и поделился с ним своими страхами.
Ксений был раздосадован.
- Налицо накопление критической массы страха, - сказал он, - яйцо -- это же прямая проекция на бессилие, зачем вы его поглотили, да еще и активировали марихуаной?
Хёрт попытался успокоиться, но не смог сомкнуть глаз. Назойливая идея о том, что он больше не может руководить своей планетой, и что его планета погибнет без его руководства, не оставляла Хёрта, и, после трех бессонных дней и ночей, он решил отказаться от своего поста и выставить планету на конкурс. Совет старейшин быстро среагировал, Чрезвычайный совет принял решение передать планету Ондаре, которая отошла от дел ради ее руководства и была заменена на новую старейшину -- Ониру.
Первым декретом Ондар было освобождение всех пойманных сознаний и перерождение их в телах своих родов. Планету вывели на светлую сторону.
Хёрт же после отречения от власти пришел в себя, и идеи фикс перестали его мучить. Однако, он прекрасно понимал откуда дует ветер и начал вынашивать ответный удар. Он попытался запрограммировать отречение от власти Ивану, но этого не вышло. Хёрт понимал, что не владеет всей информацией. Он попробовал прийти к Ивану и Гренке во сне, но астральный план семьи Софии был закрыт очень сильным защитным полем.
Хёрт остался неудел -- не старейшина и не Бог, простой гражданин планеты Земля с такими же правами и обязанностями, только без возможности покупать каннабис, так как это стало для него слишком дорого. Но, поскольку Хёрт самолично и добровольно отрекся от власти на своей планете, старейшины посчитали, что владыка осознал свою вину и готов ее искупить. Хёрту предоставили стандартное социальное жилье – лофт в одной из резиденций Новограда, надеясь, что это поможет ему взять себя в руки и начать строить жизнь заново. Однако, Хёрт не стал обживаться в новой квартире, а телепортировался на планету Ферзя, которая по сути стала новым оплотом зарийцев.
Внешне планета представляла собой прекрасное место для зимнего туризма, - на ней находилось множество лыжных станций и развлечений, которые только можно было придумать со снегом, однако в подземелье вскрывалась ее обратная сторона. Схема была такой же, как на Ханаконде: одним из законов планеты Ферзь обозначил передачу своих проблем по здоровью на тех, кто пользовался денежной монетой его планеты и пробовал сувенирное печенье. Если турист хотел купить печенье, в котором содержались зерна шанвра -- каннабиса, то он должен был обменять бонусы на монеты планеты Ферзя. Держать монету в руке считалось началом процесса преобразования, а попробовать печенье на язык -- его завершением, как начало и конец вектора. Как только турист производил эти действия, все негативные процессы из тела Ферзя передавались туристу, и тот тут же слегал на больничную койку. Телепорт не выпускал туристов до тех пор, пока организм не очистится, но он не мог очиститься, поскольку здоровье больше не зависело от человека. Он больше не контролировал свое тело, и болезнь все время добавлялась извне. Это позволяло Ферзю быть самому здоровым и беспрерывно курить в свое удовольствие. Больные же были перемещены в подземные больницы, где медленно, но верно умирали в муках и страданиях.