Я присел на сухое дно бывшего моря и вернулся в реальность. Вокруг сверкал лед. Наверное, пора назад. Не думаю, что Роб волнуется, но пора уже, как говорится, и честь знать. В какую сторону тут ни сверни, будет на что посмотреть, а блуждать в бесконечных лабиринтах можно очень долго даже при наличии навигатора в скафандре.
— Требования безопасности в соответствии с инструкцией по проведению разведработ не допускают длительного нахождения одиночного человека без устойчивой радиосвязи с другим человеком, способным прийти на помощь, или спасательным роботом.
Я подпрыгнул от неожиданности:
— Ты, зануда! Как же я тебя слышу, если нет связи?!
Модуль рембота показался из-за поворота пещеры.
— В данной обстановке допустимым решением было вывести модуль на границу зоны устойчивой радиосвязи и продвигаться дальше одновременно с центральным модулем, следующим на указанной дистанции, образуя непрерывную цепочку контакта от человека до компьютера турболета.
— То есть ты следил за мной, да?
— Да.
— Ну, тогда пошли обратно.
Мы быстро добрались до расщелины, которую модуль изящно перепрыгнул.
Развернувшись, он выстрелил в меня тросиком. Что-то щелкнуло, и я не успел моргнуть глазом, как оказался на поводке у робота, очевидно, сговорившегося с моим скафандром.
— Как это понимать, Роб?! — возмутился я, едва не задохнувшись.
— Человеческое существо в процессе преодоления препятствия может получить травму, угрожающую его жизни. Чтобы этого избежать, применяется страховка.
— Сколько раз просил предупреждать?! Если ничего срочного, отсчитывай три секунды и, вообще, спрашивай мое мнение! А если я испугаюсь, поскользнусь и упаду в пропасть?
— Вероятность такой реакции для твоего сознания пренебрежительно мала по сравнению с вероятностью игнорирования предупреждения, что чревато летальным исходом.
— Ты хочешь сказать, что я не стал бы ждать три секунды, а перепрыгнул бы так?
— Именно, Пол.
— А если я прикажу не страховать меня?
— Я выполню твой приказ.
Удовлетворенно крякнув, я разбежался, перепрыгнул трещину и еще раз похвалил себя за перенастройку обуви, она совершенно не скользила, несмотря на гладкость льда. Выразительно посмотрел на автокарабин, в который, по воле Роба, перед прыжком вделся трос. Снова раздался щелчок, и меня освободили.
В сопровождении модуля я вернулся на базу и решил вздремнуть, покуда не появятся с докладом его братья, наши профессиональные отшельники, модули «А», «B» и «C».
С козырька у противоположной стены свешивались и поблескивали длинные тонкие сосульки, совсем как зимой на Земле. Я шел, следуя указаниям навигатора, с каждым шагом спускаясь все глубже и глубже, чтобы в конечном итоге выйти на поверхность. Таков кратчайший из вариантов пути, просчитанных роботом.
Первого автономного путешествия трех модулей не хватило, чтобы найти выход. Пришлось посылать их снова и снова, перемещая базу, прежде чем это дало результат — слишком разветвленной и запутанной оказалась система пещер. Я так устал ждать и шататься по подземельям, что лишь кивнул Робу, когда он, наконец, сообщил, что цель достигнута: модуль «А» обнаружил не слишком удобное, но все же место, где можно вылезти на поверхность — дыру в потолке очередной полости, распахнувшейся для нас аж на двадцатиметровой высоте.
Не могу сказать, что испытал радость. Флегматично отметил про себя: «Отличная работа, нашли дыру; и впереди ждет еще одна отличная работа — дойти до этой дыры, вылезти из нее живым и вытащить оборудование; а там опять понадобится отлично поработать — установить радиомаяк и дождаться спасателей, несмотря на самум».
Ни малейшего сомнения в том, что пыльная буря не утихла за время моих подмарсовых блужданий, у меня не возникало. И я не испытывал иллюзий, будто подняться со дна пещеры на два десятка метров, опираясь только на разреженный воздух — тривиальная задача.
Лабиринт имел несколько уровней, соединенных наклонными ходами, щелями, вертикальными колодцами. Огромные колонные залы, поросшие ледяными кристаллами, в некоторых местах — до непроходимости, чередовались с узкими лазами и маленькими однообразными гротиками, на смену которым приходили истинные шедевры марсианских глубин, например, впечатляющее произведение хаоса — гигантская полость, внутри которой словно бы взорвался морской еж. Стены, округлый пол и потолок буквально нашпигованы толстенными прозрачными иглами, каждая около метра в диаметре. Модуль пауком прыгал по ним, перебегая с кристалла на кристалл, но второго выхода так и не нашел. Не представляю, в результате чего образовалась эта штука, какой геологический процесс ее породил.