За нами спустился механик с кучей снаряжения. Последним был Надир.
Командир спасательной группы с важным видом обошел полость по периметру.
— Ну что ж, духи Марса покровительствуют храбрым и пытливым сынам космоса, а не тем, кто праздно сидит перед входом в неведомое. Шарки, вперед!
Один из роботов выпустил несколько толстых манипуляторов и неторопливо, но уверенно двинулся к выходу из грота. Следом потопали и мы. Замыкал второй робот, которого, как сообщила мне Сильвия, звали Долфин.
Пройдя через цепочку пустот, мы довольно быстро выбрались в известковые пещеры, где Сильвия подобрала себе «какой симпатичный камушек, как он называется»? «Камушек» был жеодой аметиста, таких полно на Земле, но девушка нуждалась в сувенире, и я сказал, не покривив душой ни на полградуса, что это настоящий марсианский аметист. Глаза Сильвии округлились, заняв пол-лица, и она припрятала находку в боковой клапан скафандра.
На термометре похолодало, мы вступили в ледниковые пещеры.
В зеркальных гротах охнули все. Зрелище, действительно, неожиданное, и притом нерукотворное. Стечение обстоятельств, я обязательно выясню, каких. Что же там, под слоем прозрачного льда, так здорово отражает свет, и почему оно такое гладкое. Обязательно разберусь, но позже.
Через лавовую пещеру мы вышли к водопаду и наладили спусковой механизм рядом с уступами. Подъемник, аналогичный оставленному в первой пещере. Спасатели пялились на водопад во все глаза.
Мы пересекли разлом и уверенно продвигались по лабиринту, следуя указаниям навигатора. Кое-где попадались мои следы. Наконец, поймали сигнал маяка, который я прикрепил к Робу.
— Что это пищит, слышите? — остановившись, спросил Надир.
— Это маяк. — Мгновенно разобрался Юн Хо.
— Да, маяк, мы подходим к роботу. Здесь я его оставил.
Механик молча ускорил шаг. До чего же странно устроены люди. В них словно бы посажено зерно страсти, и, когда приходит время, это зерно прорастает, но в каждом по-своему. У кого-то это любовь к другому человеку, у Мэгги это минералогия, а Пак Юн Хо обожает любые механизмы. Смотришь и думаешь, повезло или нет, что это зерно так и не проклюнулось в тебе? И какую форму примет его росток, вокруг чего созреют плоды? Или я так и доживу до смерти с нераскрывшейся, нереализованной страстью? Эти люди счастливы, они понимают, ради чего существуют, хотя их понимание иррационально. А зачем живу я? Всю жизнь бегу, сначала из интерната, потом с Земли, с Ганимеда. Вот под ногами Марс, не пора ли остановиться?
Роб лежал там, где был оставлен. Точно такой же, только чуть-чуть покрылся инеем…
Ан нет, не такой же. Оба уцелевших модуля, оказывается, вернулись из разведки и подсоединились к центральному блоку. И индикатор активности светился красным.
— Роб? — позвал я скорее рефлекторно, чем осознанно.
Индикатор моргнул и перекрасился в зеленый.
— К твоим услугам, Пол. — Как ни в чем ни бывало, ответил робот.
В шлеме раздался булькающий звук. Он повторился. Оглянувшись, я увидел рыдающего от смеха Надира. Сильвия старательно сдерживалась. Так старательно, что покраснела. Только Пак сохранял хладнокровие.
— Он перезагрузился. — Механик указал на кнопку. — Был сбой, системы отключились, сработала защита. Он деактивировался, протестировал узлы и включился. Вы просто не дождались, Пол.
У меня потемнело в глазах. Должно быть, вся кровь прилила к щекам и, особенно, к ушам, и в мозгу ее не осталось. Все, на что меня хватило, это прошептать:
— Ну я и идиот…
— Вы не идиот. — Юн Хо покачал головой. — С роботом не все в порядке. Он должен был активироваться. После перезагрузки встать и пойти следом. Когда вы разбились, он включился сам?
— Нет. — Я вспомнил, как было дело. — Рупи сказал, что рембот в ремонтном отсеке. Там я нажал на кнопку. Вот на эту…
— Понятно. — Механик кивнул. — Должен был включиться. Не включился. А если бы вы были ранены? Лежали без сознания? Кто спасал бы? В нем программа рембота «Альфа». Должен активироваться сам и спасать.
— Это можно починить?
— Конечно. Починить можно все. Надо понять, как.
— Только давайте не сейчас, мои пытливые братья, — Надир обнял нас за плечи, и мы стукнулись шлемами. — Нам еще пилота вытаскивать.
— Командир, мы профессионалы… — обиженно протянул кореец.
— Да знаю, знаю, ничего другого и не жду. Ну, поднимайте этого парня и поехали. Как его зовут, Боб?