А вот местные хищники — очень интересуют! В глубине под прозрачными резервуарами с фиолетовой пузырчатой ряской, что-то двигалось. Я не заметил его сразу, поскольку не подныривал, а сквозь этот пузырьковый планктон почти ничего не видно. Какая-то тень мелькнула в разрыве меж баллонами, когда волны в очередной раз приподняли их.
Мне не нужны неожиданности. Я уже говорил, что терпеть не могу сюрпризов? Ни хороших, ни плохих. Предпочитаю, чтобы все шло по плану, а если станет скучно — сам придумаю приключение на собственную голову, без помощи провидения. Жаль, что провидение со мной не особенно считается. Итак, что это может быть? Какая-нибудь местная акула?
Подстегиваемый страхом, я решил выбираться из воды. Рывком подтянув под себя один из баллонов, наполз на него животом и тут же очутился в воде снова — баллон крутанулся и свалил наездника. Хорошо еще, не брыкался и не стрекавил ядом. Но меня ведь не зря готовили в Летной школе! «Астронавты круче всех! Я хочу в космос, сэр!»
Если честно, больше пригодился курс спасателя, пройденный мною заодно с обучением на водителя амфибии и пилота аэрокара. В бассейнах у нас плавали специальные разделительные буйки, и в игре «оседлай мустанга» я был не последним ковбоем.
Ухватившись за два баллона сразу, я притянул их друг к другу и, одновременно подпихнул под себя, взгромоздившись на оба. Благословенная сила Архимеда поддержала мою мускульную, а к рукам я добавил ноги, неэстетично раскорячившись на огромных прозрачных поплавках. Отдышавшись, переполз на следующие баллоны, потом еще дальше. К удивлению, больше они не разъезжались подо мной. Уже в нескольких метрах от границы с морем прозрачные резервуары оказались скрепленными между собой широкими, прочными и скользкими полотнами, практически незаметными на воде, как незаметны некоторые земные медузы. Попробовал встать на этот импровизированный пол и обнаружил — он пружинит, но не рвется! Несмотря на то, что щиколотки погрузились под воду, я мог стоять и даже идти. Только наступать страшновато, каждый шаг — словно прыжок в бездну.
Передвигаться, конечно, неудобно. Как шагать по батуту. Но дальше от края резервуары с планктоном становились все крупнее, полотна соединились в сплошной гибкий пол, я опирался руками и шел достаточно быстро.
Что за тень скользила в морской пучине и так напугала меня — осталось неизвестным, да, пожалуй, и слава богу. Неприятностей хватало и без нее…
«Салиматы», — прозвучало вдруг в голове. Этот голос приходил и уходил, когда ему вздумается, а я чуть не грохнулся, запнувшись за очередную емкость с ряской.
«Салиматы охотятся. Они опасны. Но ты на плавучем острове. Хозяева не подпустят салиматов».
«Хозяева острова?» — Я напрягся и принялся оглядываться. Насколько хватало глаз, простиралась поблескивающая, едва качаемая погашенными волнами равнина. Наверняка, в далеком земном прошлом, когда мусор выбрасывали где попало, так могло бы выглядеть поле пустых бутылок, сбившихся в кучу посреди океана и удерживаемых течением или водорослями. Саргасово море хлама.
Но хозяева… Неужели здесь обитают какие-то существа? Да еще такие, что ужасные салиматы, кем бы они ни были, не рискуют подплывать близко? В том, что салиматы непременно ужасны, я был уверен на все сто.
«Хозяева под водой. Они и есть остров. Салиматы боятся нитей».
«Каких нитей?»
«Нити под водой. Они опасны. Хозяева защищают остров».
«Но кто они, хозяева эти?!»
«Они и есть остров. Их много и они одно».
«Эти блестящие штуки? Баллоны с ряской?»
«Это пища».
Я почувствовал, что тупею. Моя пища? Не отказался бы, но что-то подсказывало мне, он имеет в виду другое. Наверное, хозяев. Ряска — их еда?
Наш диалог напоминал игру в холодно-горячо, и я определенно ходил кругами, не в силах уловить суть. Какие-то хозяева прозрачных поплавков-переростков скрываются под водой, да еще и поедают собственный остров…
«Нет. Они едят папперонов. То, что внутри. Паппероны подрастают, размножаются. Хозяева их едят».
Тут, кажется, я начал дозревать. Кораллы. Колония. Острова пемзы. Здесь нечто похожее. Существа образуют плавучую колонию, они и есть хозяева острова. Выращивают емкости, как моллюск — раковину, только не из хитина или извести, а используя какой-то другой материал. Скрепляют между собой, потому что вместе проще выжить, обороняться от хищников, пережидать шторм. Не удивлюсь, если они могут плыть, двигая остров.
«Могут». — Немедленно согласился невидимый собеседник.
«Но зачем так? Зачем впихивать этих папперонов внутрь баллона? Проще ничего нельзя было придумать?»