«Папперонам нужен свет. Тепло. Покой. Ночью холодно. Зимой холодно. Раньше хозяева охотились за свободными папперонами. Много оборотов назад. Очень давно. Когда не были хозяевами. Сейчас такие вымерли. Остались только хозяева».
Весьма поучительная лекция. Если все это — только бред моего сознания, можно им гордиться. Красивый, убедительный, хорошо увязанный, целостный бред…
«Не бред. Ты здесь и не здесь. Я впустил тебя. Ты в моем теле. Мне трудно говорить. Редко».
— Но зачем?! — Закричал я во весь голос. Если бы здесь были птицы, они бы испуганно разлетелись… Кстати, что это там, вроде бы, мелькнуло меж двух сверкающих на солнце поплавков? «Что это?» — по привычке мысленно спросил я, но никто не ответил. Он опять пропал. Черт-черт-черт. Ну и что мне делать на этом дурацком острове? Какого рожна я приплыл сюда?
Ужасно хотелось пить и есть. Но пить сильнее. Устроили, понимаешь, оранжерею по выращиванию папперонов… Ну и название, напоминает что-то до боли знакомое, но почему-то не могу ухватиться. Интересно, каковы они на вкус…
Я отошел уже далеко от кромки морской воды. Под ногами высохло. Редкие лужицы, попадавшиеся между блестящими боками резервуаров, доверия не вызывала. Соленую воду пить нельзя, а эта вообще непонятно откуда — солнце палит, а она будто не испаряется. Кто знает, не ядовита ли. И вдруг это и не вода вовсе, а какие-нибудь выделения хозяев острова? Бррр.
Но жажда становилась все сильнее. Хорошо, кожа доброго незнакомца, приютившего меня в своем теле, была смуглой, хотя и не совсем черной, но темной, привычной к жаре и ультрафиолету. До сих пор мне не удавалось осмотреть себя как следует. Все как-то недосуг было, знаете ли, да и зеркала отчего-то не попадались. Я хрипло рассмеялся.
На первый взгляд, обычное мужское тело, что тут скажешь, примерно моего размера… Дожил. Примеряю тело, будто оно одежда. И не понимаю, на самом-то деле, ничего. А раз не понимаю, надо действовать и ждать, пока не разъяснится само. Методом тыка. Методом проб и ошибок. Вполне научный подход. Только ошибки здесь, похоже, могут стоить жизни. Причем не только мне, но и моему невольному приятелю.
Жажда стала невыносимой. Я зачерпнул ладонью жидкость из лужи и понюхал ее. Чуть-чуть что-то такое… Водорослями пахнет, что ли… Лизнул. Ничего. Набрал в рот, прополоскал, выплюнул, подождал. Ничего. Даже вкуса как будто нет.
Сделал маленький глоток и растянулся в зыбкой тени огромного баллона. В этой части острова некоторые достигали моего пояса в вышину и были длиной с двух меня. Умру — так умру. Ну и почему бы этому не оказаться водой? Обычной пресной водой? Конденсат или, действительно, выделения какие-нибудь? Противно, конечно, если второе, но жизнь дороже.
Не заметив никаких дурных последствий, я дополз до ближайшей лужицы, склонился, как дикое животное, и начал жадно лакать, припав к ней губами. Вода быстро кончилась, но я перебрался к следующей, отмечая, что с приближением полудня их становится не меньше, как того следовало бы ожидать, а больше.
«Все-таки, точно, выделения» — уже почти безразлично отметил я, устраиваясь в тени очередного гигантского баллона. И задремал. Мне снились гибкие хищные тела, снующие в глубине, и прозрачные гибкие стрекала хозяев острова, отгоняющие их. Снился красный Марс, почти лишенный атмосферы, каким я последний раз видел его перед посадкой. Снилась Катя. Казалось, она держит мое лицо в ладонях, почти также как я, когда опрометчиво схватился за каменные щеки Евы. Катя смотрела мне в глаза, но не замечала, что я узнал ее. Она смотрела как бы сквозь меня, словно не смотрела даже, а прислушивалась. Никогда не видел ее такой. Постепенно Катино лицо превратилось в Фобос, кратер Стикни огромной глазницей сверлил привычно фиолетовое вечернее небо. Выползли первые звезды, ярко горел Деймос, а ближе к горизонту, насмешливым зеленым огоньком — Земля.
Вдоль моря на западе разлилась пламенеющая полоса, солнце село.
Сел и я, потряс головой, сбрасывая наваждение, огляделся. Сумерки, но не такие, как виделись мне только что. Словно бы земные. Какое-то мелкое животное проворно шмыгнуло в густую тень, что-то вроде многолапой ящерицы, лучше разглядеть не успел. Похоже, плавучие острова таки заселены, и жизнь на них просыпается к ночи. Громко захлопало крыльями неподалеку, я оглянулся, но успел заметить лишь темное пятно, взмывшее в быстро гаснущее небо.
«Жди Лиен. Она придет за тобой».
Эти сеансы внезапной связи становились все более невыносимыми. Или я просто нервничал? Еще бы не нервничать, осознавая, что кто-то живет в твоей черепной коробке, и утверждает, что это его голова, и вообще все здесь — его, а ты откуда-то как-то там появился и должен теперь что-то делать!