«Жди Лиен. Она объяснит. Я не могу долго. Не могу сложно. Жди».
Снова пропал.
Мне ничего другого не оставалось, как ждать.
Я уже почти задремал, разглядывая звезды, как появился ветер. Дуло несильно, но постоянно, с прохладой. По коже забегали мурашки. Я поежился и встал, сделав несколько разогревающих движений. И вдруг почувствовал ее. Медленно обернулся.
Она стояла прямо передо мной, появившись ниоткуда. Гладкая кожа головы блестела под лунным светом. Вернее сказать, под светом Фобоса. Свободные одежды волнами ниспадали с плеч. Она была выше меня ростом, почти на голову. Вроде бы, неожиданно, но я понял, что ждал именно ее. Более того, я понял что-то еще, но оно ускользало, уворачивалось, как рыбка в воде уходит от слишком торопливых рук.
— Я Лиен. Ты в теле Ксенаты. Мы сейчас уйдем отсюда, не бойся. Скажи, как мне тебя звать?
Она разговаривала со мной как с малышом, и в довершение всего погладила по плечу.
— Меня зовут… Пол, — ответил я, с неожиданным напряжением произнеся вслух свое имя, будто языку непривычно ворочать тяжелые английские звуки, — Пол Джефферсон, но можно просто Пол…
— Пол, — улыбнулась она. В полутьме сверкнули зубы. Вроде, обычные, как у людей. — Пойдем, Пол.
Она, не церемонясь, взяла меня за руку. Ладонь холодная, слегка влажная, узкая.
Взяла и повела, ловко маневрируя между баллонами, слегка тлеющими во мраке. Прелестно, эти водоросли еще и фосфорифицируют.
Мы перешагнули через несколько таких. Вдруг изменился звук шагов. Под ногами что-то твердое. Подняв глаза, я обнаружил тусклую полоску, ведущую поверх прозрачных поплавков прямо в море. Фобос сел. В наступившей темноте, освещенное лишь звездами, на волнах качалось нечто большое и темное, вероятно, лодка, по периметру обвешанная мерцающими разноцветными фонариками.
Пройдя по чуть пружинящему трапу, мы поднялись на борт, или, скорее, спустились в трюм. Едва вошли, как легкое движение воздуха указало, что дверь за спиной закрылась. Стены слабо засветились, ровно настолько, чтобы видеть контуры предметов. Задрав голову, я с удивлением выдохнул — сквозь прозрачный потолок проглядывали звезды. Темной змейкой по стене, примерно на уровне моей груди, вилась линия волн. Вдруг я почувствовал движение, и она поползла вверх, быстро скрывшись из вида. Звезды на потолке тоже пропали, зато ярче засветились стены.
Мы на подводной лодке, и мы погружаемся. От осознания этого сердце забилось быстрее. Почувствовав мое волнение, Лиен повернулась ко мне. Теперь я мог рассмотреть ее лицо. Теперь было понятно то чувство, что посетило меня при встрече. Возможно, это и не она, но, тогда — сестра-близнец.
На меня смотрела Ева. Лицо, запечетленное в каменной стене пещеры. Та, кто затащила меня сюда, уверен, что это именно она затащила… Я не смог сдержать возглас.
— Не пугайся, — она поняла по-своему. Впрочем, я, в самом деле, испугался. Только не погружения. Я испугался того, что кошмар может стать явью. Что я действительно рехнулся, когда наматывал километры в одиночестве по ледяному марсианскому нутру. И еще эти сны…
Блуждающим взглядом окинув тесное помещение, я обнаружил то, что искал. В стене, в небольших петельках, висели штук шесть коротких стержней с круглыми набалдашниками. Это они! Точно такие же, как виделись мне… Я сделал шаг назад.
Лиен проследила за моим взглядом и рассмеялась. У нее был приятный, мелодичный смех и бархатистый голос:
— Это просто фонарики. Они нужны для церемоний. Мягкий свет не обжигает таинне.
— Таинне?
— Таинне, да. Это невидимое, но существующее. Ты поймешь позже. Возьми себе один.
Она протянула руку, вынула фонарик из настенной петли и прикрепила мне на грудь. Оказалось, в моей одежде снаружи были малозаметные прорези-кармашки с петлями, первоначально я принял их за украшение. В одном из таких кармашков и оказался ритуальный фонарик.
— Чтобы зажечь, потри так. — Она потерла навершие пальцем по часовой стрелке. — Чем больше раз, тем ярче.
Отзываясь на прикосновение, фонарик загорелся. Я повторил движение Лиен, свет усилился. Тогда я дважды потер против часовой стрелки. Фонарик выключился.
— Ты быстро учишься, Пол. — Мягкий голос Лиен действовал успокоительно, и я не испугался, когда стены погасли. Впрочем, тьма так и не наступила, свет проникал снаружи, очерчивая темной каймой границу воды и воздуха. Наше короткое путешествие в морские глубины закончилось.
Мы вышли из лодки и оказались в широком, но низком гроте, каждый звук гулко разносился по нему, эхом отражаясь от стен. При желании, подпрыгнув, я мог бы достать до потолка. Причал освещался несколькими большими фонарями, напоминающими увеличенную копию уже знакомого мне ритуального, но с навершиями в форме перевернутой трехгранной пирамиды. Их огонь был довольно резким и белым.