А вот и Мэгги. Запыхалась, бежала издалека, обнимает нас с Жанкой как блудных детей после многих лет расставания. Я вернулся в семью, вернулся домой — это чувство было настолько сильным, что мне снова пришлось удерживать равновесие с помощью плеча и стены. Сильным и мимолетным.
Вдруг вспомнились Катины плечи, волосы, губы…
Очень кстати, нечего сказать…
Туман перед глазами рассеялся. Я улыбался и тряс руку Жаку, хлопал его по плечу и обнимал Маргарет, а Жанна прыгала вокруг, как маленькая девочка. Я обернулся к ней и наши глаза встретились. На меня смотрела Лиен. Морок был настолько отчетливым, что я тряхнул головой и протер глаза. Нет, Жанка на месте, зыркает весело и чуть удивленно, мол: «Милый, что это ты?» А я так же беззвучно отвечаю: показываю пальцем на глаза и провожу им по щекам — слезы, мол.
— Ах, Пол, дорогой, так неловко, прошу меня простить, нам с Жаком срочно нужно убегать, мы опаздываем. — Мэгги засуетилась, внезапно вспомнив о чем-то, и схватила доктора Мессье за руку. — Жак! Скорей же, что ты копаешься? Резонатор взял? Пойдем, я кое-что забыла тебе сказать, пока не поздно… Прости нас Пол, мы вернемся утром, в крайнем случае — днем! Ты ведь не уедешь так быстро?!
В растерянности не зная, что ответить, я пробормотал:
— Да… Нет… Не уеду, конечно. А куда вы?
— Пол, мы в кратер Васкеса, одна нога здесь — другая там. Туда идет прыгун. Все, побежали. Пока!
Прыгунами или хопперами, кузнечиками, называли машины, передвигающиеся прыжками. В условиях безатмосферных планет с пересеченным рельефом, где неприменима воздушная подушка, турбины, пропеллеры и крылья и не особенно-то наездишься на гусеничном или колесном ходу, а скорость шагающих механизмов не устраивает, используют хопперы. Не знал, что они водятся на Марсе, все-таки тут поддувает, а в прыгунах обычно не учитывается аэродинамика… Наверное, какая-то модификация специально для местных условий.
Кстати, да, как же я мог забыть, ведь тяжелые грузовые хопперы использовались поначалу даже на Ганимеде при его довольно-таки плотной атмосфере и постоянном дожде. Правда, на Ганимеде почти нет ветра. Сам я ни разу там прыгуна не видел, и у нас в гараже их не было, но механики божились, что на каких-то маршрутах они до сих пор попадаются.
Несколько суетливых движений, и Маргарет, волоча за руку Жака, скрылась из вида. Мы с Жанной замерли, глядя им вслед.
Все-таки настоящий хоппер — это Мэгги.
Еще через минуту топот затих вдали. Видимо, там второй шлюз.
Мы посмотрели друг на друга и утонули.
Мэгги и Жак не вернулись ни утром, ни днем, ни вечером следующего дня. Они звонили, очень извинялись и ссылались на непредвиденные и непреодолимые обстоятельства. Мне кажется, так было задумано специально. Занятно, что Маргарет, когда-то, признаем прямо, не очень-то жаловавшая мою рыжую подругу, и не раз — правда, в отсутствие Жанны — отпускавшая в ее адрес ядовитые шпильки, вдруг сменила гнев на милость. Не знаю, как это произошло. Возможно, их примирило мое бегство. Или счастливая жизнь с Жаком повлияла на синий чулок, которым прослыла на Ганимеде доктор Боровски.
Солгу, если скажу, что совсем не вспоминал о Кате в те дни. Мне даже было стыдно. Иногда. Особенно, если немного путал спросонья, кто рядом. Пару раз в последний момент ловил губами едва не сорвавшееся имя, и тогда меня прошибал холодный пот — страшно представить, что будет, если она узнает… Любая из них…
Лидер-инспектор Старофф тоже обо мне вспоминала. Однажды позвонила, но я был в душе и не мог ответить, а когда перезвонил сам, вызов не приняла уже она, но отправила сообщение с милой улыбкой: абонент не может, на совещании.
Оно и к лучшему. Мне трудно было бы говорить с нею. Смотреть на нее. Да и Жанна бы сразу поняла, и я потерял бы обеих. Почему-то я был уверен, что потерял бы, и решил молчать до конца, пусть все образуется само. Как-нибудь рассосется. Ну, откуда я знаю, как?! Пусть.
— Что ты увидел, Пол? Когда смотрел на меня во-от такими глазищами, а? Увидел не меня, а другую?
Я перепугался. Прокололся на чем-то? Что теперь делать?
Пытаясь сохранить хладнокровие в голосе, спросил:
— Когда?
— А когда только приехал. Ты показал, малыш, что слезки у тебя потекли, но эту фигню оставь для Мэгги, это она у нас в мамочку играет. А мне прямо выкладывай, парень. Ну?!
Для выразительности Жанна топнула ножкой, и я вдруг понял, она не сердится и ничего не подозревает. Облегчение оказалось тем сильнее, что я вспомнил, о чем речь. Это когда вместо нее я увидел Лиен.