– Все хорошо, все уже позади. Здесь вряд ли возможно такое, – успокаивающе гладит девушку по плечу Ник.
– В жизни все может быть. Я видела в госпитале много ужасных вещей, – говорит она.
– Да, но война ведь закончилась, – добавляет Марк.
– А после больницы, – продолжает Лисса, пропустив слова Марка мимо ушей. – я оказалась в лесу…
– В лесу? – переспрашиваю я, удивляясь тому, что рассказывает Лисса. Слушая, мне невольно представляется все, что она говорит и когда речь заходит про лес, то в памяти тут же всплывают высокие зеленые деревья, тянущиеся к бездонному небу. Интересно, какой будет моя созданная реальность и смогу ли я увидеть нечто подобное?
– Да. Там был волк с передней хромой лапой, из которой текла кровь. Я испугалась, не подошла к нему, а бросилась бежать, наткнулась на лежащее на земле дерево и упала. Мне было так больно, будто все это произошло на самом деле. Но, когда визуализированное задание рассыпалось, обнаружила, что никакой травмы нет. Последней созданной реальностью была школа и, наверное, с два десятка малышей. Знаете, до этого момента я всерьез полагала, что люблю детей, но это были просто маленькие дьяволята, чей смысл жизни состоит в том, чтобы вытрясти из меня всю душу, – эмоционально заканчивает рассказ Лисса.
– То есть, по итогам этого этапа, тебя отправят или в медцентр или работать с детьми, – делает вывод Марк.
– Но в Эрановуме ведь нет детей? – спрашивает Ник.
– Пока – нет, – отвечаю я. – Основатели смотрят в будущее.
– Все время забываю, что мы здесь надолго, – горько вздыхает Лисса и запивает невкусную еду горячим чаем из металлической кружки.
С первого дня, как я очнулась в подземном городе, меня не перестает поражать время: оно тянется здесь так долго, будто в сутках не двадцать четыре часа, а все сто. Но то время, которое приходится коротать до дня икс и вовсе сводит с ума. Оно совершенно точно застыло на месте. Я пытаюсь отвлечь себя как могу: много читаю, гуляю по городу, чтобы лучше его изучить, хожу в спортзал каждый день, заставляя тело вспомнить былые спортивные подвиги, а заодно подготовить к прохождению реальностей, даже общаюсь с ребятами из своей группы, но все равно кажется, что время некуда девать. Удивительно, ведь когда я жила на поверхности, мне его постоянно не хватало.
Наконец, наступил мой день. Созданные реальности уже подготовлены для последней группы и мысли о том, какими именно они будут бесконечно роятся в голове. Сидя на таком же синем стуле, как тогда, когда у нас брали анализ крови, я нервно дергаю правой ногой и ощущаю холод, хотя и понимаю, что в помещении довольно комфортная температура. Три человека уже покинули комнату, где проводится этап. Следующий должен войти Марк, а потом я. Скорее бы. Чем дольше приходится ждать, тем сильнее нервничаю.
– Так сильно переживаешь? – кивает на мою правую ногу Марк.
– Не то слово, – отвечаю я.
– Почему? Мне кажется, что ты не из тех, кто боится подобных испытаний.
– И с чего ты это взял?
– Я неплохо успел тебя узнать за это время, – загадочно улыбается парень.
– Неужели? За три месяца? – фыркаю я. – Если честно, то я боюсь не того, что созданная реальность окажется сложной, а переживаю, что меня не устроит результат.
– А какой устроит?
– Хочу попасть в Схит. Ты же знаешь, что они работают во Внешнем мире? – спрашиваю я. Марк в ответ кивает головой. – Вот поэтому я и надеюсь на это место. Хочу тоже иметь возможность выбираться их этого треклятого города.
– Ты прямо-таки ненавидишь Эрановум, – ухмыляется он.
– Можно подумать, другим здесь нравится, – бурчу себе под нос.
Его вызывают. Примерно через двадцать минут сменяю Марка. Я вхожу и оказываюсь в пустой ярко-освещенной белой комнате. Она напоминает мне ту, в которой я впервые очнулась в бункере и от этого по телу пробегают мурашки. Эти воспоминания особенно неприятны. Оглядываюсь по сторонам и не понимаю, что должна делать дальше, но тут раздается робоголос ГИП. Она говорит, чтобы я встала посередине комнаты в центр круга. Только сейчас замечаю его – он похож на металлический диск на полу и от него исходит тихий гул, который я то ли слышу, то ли чувствую. Становлюсь на него и ощущаю внутри себя вибрацию словно нахожусь на рок-концерте, и громкая музыка отражается в теле. Сверху опускается шлем, сделанный наполовину из металла, наполовину из обтекаемого стекла. ГИП приказывает надеть его и когда шлем фиксируется вокруг моей головы, я чувствую острую боль в затылке, которая очень быстро распространяется к вискам и перерастает в тяжесть. Веки сами собой закрываются, а когда я вновь открываю глаза вся комната плывет волнами. Несколько секунд смотрю на танцующие стены, а затем пол вдруг исчезает под ногами, и я проваливаюсь в темный тоннель. Резкий толчок в ступни, будто приземляюсь после высокого прыжка, приводит в чувства. Я в пещере. Прямо передо мной появляется бледная мигающая проекция Сандра.