Чуть дальше, почти у самой сцены Лисса танцует с Ником. Она обнимает его шею обеими руками и светится ярче, чем софиты, что окружают их. Но вот Ник снова на сцене, а мы возвращаемся на свои места. Но стоило примоститься, как рядом появляется Лисса и бесцеремонно утаскивает Марка на танцпол снова. Он даже сказать ничего не успел. Я остаюсь одна. Мой коктейль всего лишь на сантиметр выше дна стакана, и чтобы его допить нужно сделать всего лишь несколько глотков и можно идти в свою комнату. Я подношу стакан к губам, как вдруг на свободное место Марка с грохотом падает Анна. От неожиданности я поперхнулась. Девушка буквально врезалась в барную стойку. Прекратив откашливаться, я поворачиваюсь к ней, чтобы убедиться, что мне это не показалось. И хоть трудно представить ее в таком состоянии, я не могу отрицать то, что вижу собственными глазами. Да, это действительно Анна и она едва стоит на ногах: она качается, речь бессвязна, а глаза бессмысленно вращаются. Похоже, что девушка пьяна в стельку. Кое-как усевшись на стул, где только что сидел Марк, она подпирает подбородок обеими руками так, словно ей тяжело держать голову. Она что-то пытается говорить и бармен, автоматически посчитав, что ему делают заказ тут же, подталкивает к ней порцию выпивки.
– Анна? – до сих пор не веря своим глазам, ошарашенно спрашиваю я.
Некоторое время девушка смотрит на меня, будто не может вспомнить кто перед ней сидит. Но, наконец, во взгляде мелькает секундная осмысленность и она сдавленно улыбается.
– А-а-а.…Ева…это ты? – грустно протягивает Анна.
– Думаю, тебе достаточно, – говорю я, деликатно отодвигая при этом стопку подальше от нее. – Мне кажется, тебе лучше вернуться в свою комнату.
– Я не могу, нужно найти ее, – еле понятно бормочет девушка.
– Кого ты хочешь найти? Скажи мне, и я помогу раз это так важно.
Она с трудом поднимается и тут же застывает, словно каменное изваяние. Ее глаза становятся стеклянными. Мне кажется, что у нее вот-вот случится приступ, как тогда с Лиссой, но тут следуют звуки приближающихся рвотных позывов. Не дожидаясь неминуемой рвоты, хватаю ее в охапку и тяну в женский туалет. Едва я успеваю затащить девушку в кабинку, как ее выворачивает прямо в унитаз. Я прижимаю темную косу правой рукой к ее спине, а левой придерживаю плечо. Анна вся дрожит не переставая блевать. Туалет быстро заполняется отвратительным кислотным запахом, от которого ест глаза, и я с трудом сдерживаю себя, чтобы не склониться над унитазом как Анна. После того, как рвота прекращается, я подвожу девушку к раковине и умываю холодной водой. Затем сажаю на пол, так чтобы она облокотилась на свободную стену. Присаживаюсь рядом.
– Я так виновата, ужасно виновата? – Она громко всхлипывает и по ее, и без того мокрому лицу, струями бегут слезы. – Я заслужила все это.
Мне трудно понять, о чем, она говорит, но я пытаюсь успокоить ее как могу. Хотя лучше бы сейчас рядом была Лисса. У нее это выходит куда лучше.
– Посмотри. – Анна вытягивает правую руку запястьем вверх. Под тряпичным коричневым браслетом с металлическими бусинами и символами, которые ни о чем мне не говорят, я вижу татуировку в виде маленького голубя с оливковой веточкой.
– Я мечтала о мире, хотела изменить его к лучшему… – ее снова начинает обуревать крупная дрожь, а по раскрасневшимся щекам то и дело катятся слезы.
Мне нужна помощь. Далеко отсюда, я точно не смогу ее увести, к тому же не знаю, как облегчить состояние Анны. Лучше найти Марка, да и Лиссу заодно. А пока мне придется оставить девушку здесь.
Я поднимаюсь и у самого выхода слышу хриплый прерывающийся голос Анны:
– Пожалуйста, уходи.
– Что? – я переспрашиваю ее и одновременно оборачиваюсь, но голова девушки уже обессиленно свисает на груди. Она тихо дышит – похоже уснула.
Толпа, шум, мелькающий свет в полутьме – все это сбивает с толку. Душно. Хочется покинуть это место, вернуться в свою комнату, но не могу. Я должна позаботится об Анне. Взгляд судорожно бродит по залу, но мне не удается найти ни Марка, ни Лиссу. Даже Ник вдруг исчез куда-то. Будто сквозь землю провалились. Смотрю по сторонам – ни одного человека, кого бы я действительно знала. Я ощущаю себя потерявшимся ребенком в толпе, но не время сейчас проявлять слабость, ведь нужно помочь.