Сандр достойно принимает проигрыш, почти никак не выказывая своего уязвленного самолюбия и гордо расправив плечи поздравляет команду противника с честной победой. Он крепко пожимает руку Марку. Они обмениваются парой коротких фраз, а после вместе с своими командами удаляются в раздевалку. Зал снова приходит в движение. Кто-то выходит в коридор, кто-то дожидается игроков, чтобы поздравить их с победой или поддержать в проигрыше. Лисса подхватывает меня за локоть и тащит в толпу следом за Ником, расчищающим дорогу.
В ожидании Марка кручу головой по сторонам от скуки. Среди тоскливых стен кучка шумных людей, затеявших горячий спор о том, была ли победа справедливой. Удивительно, какой бы честной ни была игра, всегда найдется тот, кто недоволен. Кажется, дело не в игре. Позади этой группы любителей острых дискуссий мелькает тонкий силуэт Киры. Она увлекает Макса в соседний зал, где располагается тренировочная трасса. Подозрительно. Что-то внутри меня прямо-таки толкает проследить за ними: это интуиция или излишнее любопытство, заставляющее вечно совать нос не в свои дела? Насколько я успела понять, то Кира увлечена Сандром, а не Максом и в тренировочном зале ей делать нечего, значит, все это не с проста. Я с трудом вырываюсь из цепких пальцев Лиссы.
– Я поздравлю Марка позже, – говорю я ей.
– Но, Ева? – недоумевает подруга.
– Позже, – кидаю я и ускользаю.
Пытаюсь не привлекать к себе внимания. К моей удаче, это не так уж и трудно сделать, ведь все заняты совершенно другим и им дела нет до меня. Я подхожу близко к проему и осторожно заглядываю в него. Поодаль облокотившись спиной на стену, стоит Кира, а напротив нее Макс. Вид у него усталый, я бы даже сказала обреченный. Он уставился замученным взглядом на девушку, пока та настойчиво пыталась уговорить его что-то сделать.
– Мы должны позаботится о безопасности города, – вкрадчиво говорит Кира, поглаживая ладонью руку Макса. – Нужно устранить угрозу.
– Что-то сдается мне не о городе твое беспокойство, – качает головой Макс. Он устало потирает переносицу, видимо раздумывая над ее просьбой.
– Не смей так говорить, ты ведь знаешь, что я готова абсолютно на все ради Эрановума, даже отдать собственную жизнь, если потребуется.
– А ты уверенна, что он стоит таких жертв? – злится парень.
– Без сомнений! А ты разве нет? – Кира возмущенно округляет раскосые глаза.
Видя, что Макс колеблется с ответом, она вдруг меняет тон и снова переходит на ласковый шепот. Мне больше не слышно, о чем говорят эти двое, но видны их лица. Девушка выражает решительность, хитрость, а вот парень злость и отчаянную усталость не то от девушки, не то от их разговора, а может вообще от всего. В конце концов, Макс разворачивается к выходу. Я прячусь за стену, но приближения шагов не слышно, поэтому снова выглядываю и вижу, что Кира остановила парня и продолжает убеждать его. Последние фразы все же удается расслышать.
– Мы все решились на это, помнишь? Ради спасения мира! Ради спасения земли! И теперь ты думаешь отступить? Как Анна? Эта мерзавка чуть было не сгубила все к чему мы так долго шли! А ведь осталось совсем чуть-чуть!
Похоже, что произнести это имя было большой ошибкой девушки. Стоило Максу услышать «Анна», как его тело дернулось будто от небольшого разряда тока, лицо сменилось на несколько секунд горькой печалью, а затем снова приобрело яростный вид, только теперь в десяток раз сильнее. Он резко вырывает правую руку из длинных бледных пальцев Киры, чем дает понять, что разговор закончен. Та смотрит на него с опаской.
– Анна была хорошей, – цедит он сквозь зубы и идет в сторону выхода.
Я мгновенно возвращаюсь к друзьям, по пути стараясь придать своему лицу обычное выражение. Удается с трудом. Разговор, который только, что слышала, выстроен на вполне себе логичных фразах, но в целом напоминает кашу. По крайней мере для меня. О какой угрозе говорила Кира и что вскоре должно произойти? Это определенно что-то важное, раз была долгая подготовка, но почему об этом ничего не знаем мы, но знают другие? И что значит «мы все»? Все – это кто? Сколько человек в курсе того, что ждет нас? А еще реакция Макса, когда он услышал об Анне, это не было похоже на эмоции, которые испытывает убийца, как мне кажется. А если не он, то кто? Кира? Значок с куртки то принадлежит Максу.