Быстрым шагом пробираюсь все дальше к источнику света. Каменный коридор расширяется передо мной, отодвигая потолок все выше так, что я уже могу выпрямиться в полный рост. Каждый мой шаг отзывается новой волной страха, а сердце лихорадочно стучит, но я стараюсь не поддаваться панике. Чтобы выбраться отсюда, нужна ясная голова. Неожиданно проход, по которому иду, прерывается, обнажая огромную пещерную камеру, площадью не меньше ста квадратных метров. Это совсем не то место, в которое надеялась попасть. Отчетливо понимаю, что окончательно заблудилась. Внутри тут же нарастает волнение и с каждой секундой с ним все труднее справиться. Как же так, почему браслет привел меня сюда, ведь я шла согласно светящейся дорожке в нем и ни разу не было сигнала, что мною выбирался неверный поворот?
Я вхожу в большой пещерный зал и теперь явно вижу, что свет, на который шла падает с потолка. Поднимаю глаза и застываю от шока. Это луч солнца. Не едкий дым, не вечный огонь, а маленький луч солнца, протискивающийся сквозь трещину наверху. Я стою так несколько минут, не в силах оторвать взгляд, пока страшные звуки, напоминающие отдаленные раскаты грома не заставляют меня это сделать. Эти звуки исходят из глубины брюха пещеры, берущего свое начало на другом конце камеры, они пробираются под кожу, в самое сердце и заставляют замирать от ужаса. Громкость становится все сильнее, а звучание более отчетливым. Я различаю в нем рычание с примесью вторящего ему эха и догадываюсь, что это.
И вот я стою ни жива, ни мертва и все вглядываюсь в кромешную темноту. Из нее один за другим вываливаются несколько жутких существ, напоминающих собак крупной породы. Из раскрытых пастей, полных огромных коричневых клыков, капает слюна и доносится угрожающее рычание. Глаза открыты, но я знаю, что они не видят меня из-за белой дымной пленки, покрывающей зрачок, зато нос не переставая дергается, чувствуя присутствие добычи. Они расходятся по бокам, окружая меня. Я медленно пячусь назад не сводя глаз с противоположной стороны каменного зала, сжимая оружие, но по мере того, как зверей становится все больше, теряю уверенность, что смогу отбиться от них. Пещерные псы подкрадываются ближе. Они не спешат нападать, словно смакуя момент. От ужаса впадаю в оцепенение. Стою, не двигаясь будто бы ноги вросли в землю, а широко раскрытые глаза, обрамленные дрожащими ресницами, прикованы к монстрам. Черная влажная шерсть покрывает их шкуру лишь кусками, оставляя большую часть туловища покрытым проплешинами и сырыми ранами, а хвост и вовсе лысый, что делает его похожим на крысиный. Лапы массивные и судя по тому, как они уверенно ступают по острым камням, невероятно сильные. От безобразного вида животных и страха к горлу подступает тошнота.
Адреналин наконец тормошит меня и полностью отдавшись ему, пускаюсь бежать к выходу со всех ног. От быстрого бега, задыхаюсь. Но останавливаться нельзя. Луч света Z 20–32 судорожно ведет из стороны в сторону, стены пещеры неразборчиво мелькают, и я с трудом различаю дорогу перед собой. В нескольких метрах за спиной слышится рычание и что-то похожее на хриплый лай. Еще чуть-чуть и пещерные псы догонят меня. Я резко разворачиваюсь, стискиваю зубы, подвожу в сторону приближающейся своры оружие и нажимаю на курок. Ничего. Никакой силовой волны, никакого выстрела, вообще ничего. Повторяю движение несколько раз, но все напрасно. Неужели это Макс испортил оружие, чтобы отомстить? Ну, конечно, ведь сегодня он получил доступ к оборудованию в связи со своим возвращением на внешнюю работу. Как бы там ни было, об этом поздно уже думать. Мне конец. Выдыхаю и закрываю глаза. На секунду вижу образ родителей, Лиама и Алисы, такой четкий, будто они прямо передо мной. А затем среди них разглядываю Марка и в ушах стоит фраза: «солнце все равно взойдет, что бы не случилось». Все вдруг становится таким ясным…