Он аккуратно берет меня за руку, но я тут же, что со всей силы тяну его к себе, а когда он усаживается рядом, то крепко обнимаю, так крепко, как обнимают после долгой разлуки близкого сердцу человека.
– Я ужасно соскучилась, – шмыгаю я, уткнувшись носом ему в шею.
На несколько секунд он словно теряется, но потом обнимает меня еще сильнее и тихо говорит: «я тоже».
– Интересно, а за мной ты так не соскучилась? – спрашивает Ник, забавно изображая на лице детскую обиду.
Я отстраняюсь от Марка, поочередно перевожу взгляд с одного лица на другое и так по кругу, и даже не знаю с чего начать. После долгой паузы, наконец, произношу:
– У меня для вас новости…
В эту же секунду дверь распахивается и в палату точным громким шагом входит Джон Хад, а следом за ним Сандр и Макс. Глава сферы безопасности присаживается рядом прямо на кушетку, при этом грубо подвинув меня к левому краю, а парни остаются возле входа. Замечаю, как самопроизвольно у меня сжимаются кулаки и тут же одергиваю себя. Надеюсь, никто не заметил.
– Я же говорил, что от нее будут одни проблемы, – язвительно шипит Макс.
– Помолчи, – обрывает его Джон и, внимательно глядя на меня, вкрадчиво спрашивает: – что произошло, дорогуша?
Я помню предупреждение Сандра и хоть он больше не вызывает никакого доверия все же пользуюсь его советом. Внутренний голос подсказывает, что это единственное верное решение. Беда в том, что вру я крайне бесталанно и боюсь, что Хад тут же догадается, что весь мой рассказ от начала и до конца придуманный, а потому говорю, не поднимая глаз, а когда ловлю себя на том, что морщусь, то потираю ссадину возле виска и делаю вид, что от боли.
– Мы поднимались вверх к выступу, согласно двадцать третьему маршруту. Я поставила страховку, а когда поднялась выше нее, она вдруг слетела вниз, а я вместе с ней. Наверное, невнимательно ее закрепила. Мне очень жаль, что я доставила столько хлопот, – бормочу я.
Когда рассказываю о том, как якобы упала, Макс насмешливо фыркает. Еще бы, девчонка, что утерла ему нос на тренировочной трассе, на деле не оправдала ожиданий. Вот только все не так просто.
– Хорошо, допустим, – говорит Хад, прищурив глаза. – Скажи, это у тебя откуда?
Он показывает серебристый значок, с номером первой группы, который я все это время носила в кармане форменной куртке. Нервно сглатываю – как глупо было с моей стороны, его там держать.
– Я нашла его у входа в столовую, сунула в карман, а потом забыла, – убедительным тоном отвечаю я.
– Неужели? – сомневается Джон.
– Постойте, да это же мой! – вдруг вклинивается Макс.
– Твой? – удивляется Хад.
– Да, вот смотрите. – Парень подходит к главе сферы безопасности, забирает у него из рук значок и прикладывает к пустому месту на своей куртке. – Так он все это время был у тебя, рыжая? Я его обыскался. Так и знал, что потерял в столовой.
Я с облегчением вздыхаю, но стараюсь, чтобы это не бросалось в глаза. Макс почти спас меня и даже не догадывается об этом. Благодаря ему, рассказ выглядит весьма правдоподобным.
Выяснив все, что было нужно, Джон собирается уйти, а напоследок слегка хлопает меня по руке и желает скорейшего выздоровления. Я решаюсь поднять на него взгляд и тут же внутренности в животе сжимаются в единый комок, а дыхание перехватывает, как во время подъема на невероятную высоту, которая сразу же сменяется падением вниз. Все дело в глазах Хада. Они слегка выцвели с возрастом, но все же по-прежнему черного цвета, а в примесь к нему – частички янтаря. Гетерохромия – такая редкость…
Джон Хад выходит из палаты первым, но в проеме внезапно останавливается и зовет Киру. Она незамедлительно появляется.
– Еве нужно как следует выспаться, – с притворной заботой говорит он ей, и та в ответ коротко кивает.
Я понимаю, о чем он и пытаюсь искать поддержки у Сандра в надежде, что он предотвратит введение дозы снотворного, но бывший куратор остается безучастным.
Кира в свою очередь горделиво выхаживает по палате и изящным движением поправляет тонкие длинные волосы, чтобы они не падали ей на лицо. Она манерно растягивает слова, рассказывая Лиссе и парням о каких-то новостях в городе, которые совсем не к месту и между разговором достает шприц с ампулой. Склянка маленькая, а жидкость в ней абсолютно прозрачная, без примеси какого-либо оттенка. Девушка не спеша набирает снотворное. Когда шприц готов, она сжимает мое правое плечо так сильно, что ее длинные ногти впиваются мне в кожу, от чего в этих местах она белеет. Пытаюсь протестовать – безрезультатно. Брюнетка ловким движением вводит содержимое и, наконец, оставляет меня в покое.