Архей подхватил Эразма под локоть и увлек за собой, оставив далеко за спиной опешившего звездочета. Юноша, лишенный привычной поддержки, беспомощно оглянулся. Но тут же услышал внутренний ровный голос:
«Все идет нормально. Если надумал о чем просить рыжего пройдоху, то самое время. Потом ему будет не до нас!»
Эразм, следуя совету, запинаясь и сбиваясь, изложил то, что обговаривали накануне с учителем. Архей слушал его вполуха, попутно раздавая приветствия, отвечая легким кивком головы на глубокие поклоны и отмечая наиболее смелые наряды дам. Перед тем как ответить, он подал знак глашатаю.
Вой труб на миг оглушил благородное собрание, заставив умолкнуть безостановочный гомон.
– Следуя вековой традиции… Несмотря на всю сложность … Объявляется…
Канцлер рассеянно отозвался:
– Халид… Да-да, припоминаю. Посмотрим, что можно сделать. Простолюдин купец Гмыза. Советник по делам торговли займется им. Что же касается Джунгара… Он офицер гвардии. Вы просите сделать его вашим личным телохранителем. Боюсь, что…
Ноги Эразма вдруг отказались слушаться. Рассуждающий Канцлер по инерции сделал еще несколько шагов, пока не обнаружил, что отрока нет рядом. Архей обернулся и гримаса удивления, смешанного с негодованием на миг исказила его лицо. Но политик быстро взял себя в руки.
– Полноте, юный Эриний. Не будем омрачать сегодняшний торжественный день отказами! – вновь надел маску радушного хозяина вельможа, – все ваши просьбы будут исполнены незамедлительно!
В подтверждении слов, Архей тут же поймал за отворот камзола проходящего мимо царедворца и что-то горячо зашептал, склоняясь к отделанному галунами воротнику.
– Все улажено! – с деланным восторгом воскликнул Канцлер, оказываясь рядом с юношей. – Теперь ваша очередь. Извольте занять место рядом с ковровой дорожкой!
Эразм послушно встал на отведенное ему место.
Глашатай тотчас объявил:
– Палифет из рода Паллиниев. Первое Испытание.
Двоедушный бросил взгляд направо.Изящную арку, сооруженную прямо посередине зала приемов, венчали восьмигранные факелы. Слева Палифет, облаченный в серебристый камзол с кружевными манжетами и манишкой навыпуск, в сопровождении неизменных кормилиц, нелепо изгибаясь, приближался к сооружению. Расставшись на минуту с пышногрудыми спутницами, он преодолел створ арки под пристальными взглядами придворных.
Эразм скользнул взглядом по лицам. Равнодушные, надменные, сочувствующие, брезгливые, понимающие, хмурые,– люди сбросили маски, ожидая финала представления. Чтобы через миг после того, как станет ясно, кто займет престол, вновь надеть их. И закрепить намертво, распростившись с собственными лицами.
Тем временем калека миновал арку. Толпа, сдерживавшая дыхание, облегченно выдохнула. Послышались первые робкие аплодисменты. Их подхватили, и в мгновение ока, они уже целиком заполнили зал.
Эразм ступил на алую, как кровь, ковровую дорожку, когда в воздухе все еще звучали запоздалые одиночные хлопки. В последний момент он чуть сдержал шаг, замерев перед неизвестностью. И знакомый голос в голове пришел на помощь:
– Не дрейфь, пацан. Вперед!
Наследник сделал шаг. Факела высоко вверху зашипели, как исполинские змеи и ослепительно вспыхнули.
«Как в театре, – подумал Эразм, испытывая при том огромное облегчение. – Впрочем, как и все, что происходит внутри дворца».
Толпа предсказуемо ахнула. И отшатнулась от уже бывшего претендента на престол как от прокаженного.
– Эразм Эринийский, признаете ли вы справедливость Испытания? – загремел голос Главы попечительского совета. Густой мощный звук, казалось, давил на тело со всех сторон сразу. Рядовой горожанин непременно бы решил, что это колдовство. Но юноша точно знал, что причиной тому – специальная планировка зала, учитывающая законы распространения звука. Наука Джи-у-Кера не прошла даром. Да и демон кое-что знал об этом. Хоть пока и с большой неохотой делился своими знаниями. Словно в ответ на мысли отрока голос изнутри равнодушно прокомментировал: «Акустика».