– Ты чё молчишь, ветеран? На старости лет язык отсох или страшная охота ночевать под кустом, подтираться листом вдруг приспичила?
Джи-у-Кер попробовал пожать плечами. Более для виду, для Архея. Но в ответ получил лишь еще одну встряску. Лоб Эразма прижался вплотную к седому виску. И старик услышал жаркий свистящий шепот:
– Придумай че-нить пенсия. Не то, кавалерией Буденого клянусь со всеми ее тачанками, я эту рыжую гниду сию минуту в асфальт закатаю!
Звездочет вспомнил, с какой легкостью Двоедушный расправился с наемными убийцами, и капля пота побежала по спине.
«Да он ведь и, правда. Вот прямо сейчас. Здесь. Свернет шею самому могущественному человеку Империи как повар куренку!»
– Господа, позвольте мне разрешить ваш спор!
Хватка демона ослабла и вся троица смогла разглядеть говорившего. На какое-то время они застыли как громом пораженные. Рядом с ними, в окружении двух гигантов-охранников, стоял Император Палифет!
Глава 13
Глава 13.
Сказать, что Канцлер был изумлен репликой Императора, – ничего не сказать. Архей застыл в совершенно нелепой позе с растопыренными руками и отвисшей челюстью.
– Вы сменили компанию, ваше Величество, – поприветствовал монарха демон, первым пришедший в себя. – Не могу не заметить, что нынешняя вам куда более к лицу!
Джи-у-Кер заметил про себя, что Двоедушный может при желании общаться на вполне сносном языке.
Палифет улыбнулся и непропорциональное лицо его оживилось.
– Использовать вещи, сообразуясь с обстоятельствами, первейшая задача правителя!
– Несомненно, ваше величество, несомненно!– Архей наконец обрел дар речи. А вместе с ним и привычку к заискиванию.
– Став невольным свидетелем вашего разговора, я пришел к следующим умозаключениям, – Император сделал вид, что не расслышал вельможу. – Первое. Моим именем поместье Эриниев обрело нового владельца. Второе. Эразм, как наследник древнего дворянского рода, категорически не согласен с волей монарха. Третье. Воля монарха стала полной неожиданностью для самого монарха.
Собравшиеся молчали, ожидая продолжения монолога самодержца. Тот прошелся от одного охранника к другому, причем походка его ничуть не изменилась. Все те же дерганные хаотичные движения, перемещающие удлиненное туловище на болезненно скрюченных конечностях.
– Должен признать, Император считает сие несправедливым. И он не намерен омрачать первый день своего правления обидой.
Палифет опять замолчал, внимательно разглядывая сжавшегося, как-то сразу потерявшего в росте, Канцлера.
– С другой стороны, уважения к правителю, в тот же день отменяющего собственный указ, ожидать не приходится. Однако… Однако, ситуация требует разрешения. Помнится мне, что в рыцарском кодексе есть пункт, по которому дворянин, имеющий имущественные претензии к другому дворянину, с соизволения Императорского дома, имеет право потребовать сатисфакции.
– Согласитесь, Ваше величество, что отрок вряд ли может стать на ристалище достойным соперником опытному воину, – осторожно вмешался осмотрительный звездочет.
– Вряд ли. Но ведь никто не мешает выставить вместо себя родственника, более сведущего в ратном деле.
– Эразм последний из рода Эриниев.
Палифет посуровел. Из затруднительного положения его вывел звонкий голос юноши:
– С вашего позволения, я воспользуюсь правом рыцарского кодекса.
– Браво, – Палифет хлопнул в ладоши, – вам тоже пришла в голову эта мысль? Как глава рода вы можете принять в клан любого подходящего воина. Назвать его своим братом. Отцом, сыном… да кем угодно! Я с радостью засвидетельствую вашу волю и выступлю поручителем! Дня вам хватит?
– Я буду готов к схватке через четверть часа, – прорычал демон, вновь распаляясь.
Щелчком пальцев Император подозвал Главу Совета.
– Милейший, извольте распорядиться приготовить турнирную площадку к дуэли!
Вельможа исчез со скоростью ветра выполнять первое поручение нового монарха, а Джи-у-Кер прошептал на ухо Эразму:
– Может быть, обратиться за помощью к Джунгару?
– Нет, – жестко отрезал Двоедушный, – с боровом я и сам справлюсь.
Звездочет лишь покачал головой перед тем, как отойти в сторону.
Однако, планам демона не суждено было сбыться. Ма-Листер и бровью не повел, узнав о вызове эринийца. В кругу офицеров он отпустил двусмысленную шутку о происхождении Эразма, вызвав взрыв хохота, опрокинул очередной кубок с вином, и, высоко задрав подбородок, проследовал к месту дуэли.
Трубы возвестили о начале схватки, и Палифет, удивленно округлив глаза при виде Эразма, в одиночку выходящего на площадку, все же отпустил красный платок. Лоскуток ткани падал долго, как во сне, знаменуя то, что бой будет продолжаться до смерти.