Демон так не считал. Он бесцеремонно перехватил инициативу, и теперь Эразм стал сторонним наблюдателем. Двоедушный вышел на ристалище, насвистывая веселенький мотивчик. Палку он расположил вдоль предплечья, перехватив за поперечину, и ее кончик лишь едва виднелся снизу.
Али-Шери напрягала зрение, силясь разглядеть оружие противника.
Голос глашатая прозвучал как приговор:
– Сходитесь!
Девушка двинулась плавно, обходя противника по сужающейся спирали. Ее маленькие ступни скользили без остановки по песку, и каждый шаг делал ее похожей на змею. Вот пальцы вроде бы обрели точку опоры, но нет, нога прокатывается по земле как по льду или жидкой грязи и девушка-гюрза оказывается на пару пядей ближе, чем ты рассчитывал.
Двоедушный стоял как изваяние. Лишь рука с палкой заворачивалась внутрь, скрывая длину орудия от глаз соперницы. Длинный выпад Али-Шери заставил толпу ахнуть. Словно темная размытая тень мелькнула возле Эразма, и тут же обрела четкую форму поодаль. Юноша лишь вяло отмахнулся. Палка соприкоснулась с лезвием, защитив предплечье от пореза, и тут же вернулась на место. Атака не заставила себя долго ждать. Серия секущих ударов в разных уровнях обрушилась как лавина. Демон едва успевал подставлять деревяшку, переводя поражающие движения в касательные. Несмотря на это, дистанция между сражающимися заметно сократилась. И тогда Гюрза сделала свой коронный выпад. Раскачивающаяся верхняя часть тела неожиданно послала правую руку в широкую нисходящую дугу. И тут же, едва эриниец начал защитное движение, левое плечо выстрелило коротким колющим ударом, нацеленным в печень. Руки Эразма, уже взметнувшиеся вверх, никак не успевали перехватить клинок. «Неужели конец?» – промелькнула горькая мысль. Но тут странная палка, будто по волшебству, провернулась в руке Двоедушного, чуть не вдвое удлиняя идущее вниз предплечье. Глухой стук деревяшки, угодившей в запястье, и чуть запаздывающий тонкий вскрик девушки, вернул сжавшееся в точку сознание Эразма к жизни. Второе лезвие все еще сверкало над его головой, Двоедушный свободной рукой медленно, но верно выворачивал наружу запястье девушки. Надо отдать должное Али-Шери, она и не думала сдаваться. Поврежденная рука повисла плетью, более не способная удерживать рукоятку стилета, но Гюрзе это не помешало провести удар локтем по ребрам противника. И тут же, вслед отступающему сопернику добавить в грудную кость только кажущимся хрупким, плечом. Отрок согнулся, отпустил запястье с клинком, и от второго удара припал на одно колено. Торжествующая степнячка крутнулась волчком, усиливая финальный выпад и… И наткнулась солнечным сплетением на кончик деревяшки, торчащей из кулака демона. Он, не вставая с колен, лишь развернул корпус навстречу атаке, да приподнял руки, словно большая птица, пробующая крылья. Смертоносная сталь пронеслась мимо сместившейся на пядь шеи, и туловище гюрзы, разом утратив всю гибкость, некрасиво сложилось пополам, буквально повиснув на оружии Эразма. Юноша встал и отошел на шаг, позволив Али-Шери рухнуть плашмя. Девушка, побелев, завалилась на бок. Двоедушный, оценивающе оглядев соперницу, легко, словно куклу, заставил ее тело принять сидячее положение. Колено, подставленное в качестве подпорки и руки, заведенные подмышки поверженной воительницы, заставили Эразма занервничать.
« Ты что, хочешь хребет ей сломать? Прошу тебя, не надо! Такой поступок ляжет несмываемым позором на меня!»
Демон отозвался незамедлительно:
«У нее контузия легких. И шок. Смотри и учись. Авось пригодится. Нужно сделать так, – юноша почувствовал, как его руки разводят в стороны плечи девушки, расширяя грудную клетку. И отпускают, позволяя ей сжаться. – Ущучил? Теперь сам. Хозяин – барин!»
Эразм ощутив вновь свое тело, продолжил движения. Через минуту проигравшая открыла глаза.
Глава 14
Глава 14.
Паланкин с императором приблизился к дуэлянтам. Запыхавшиеся от быстрого бега носильщики едва перевели дух, но все еще не смели без приказа опустить на землю драгоценный груз. Палифет, приподнявшись на шелковых подушках, приветствовал триумф эринийца:
– Поздравляю вас, благородный Эразм, – глаза правителя сияли восторгом. Лишенный от рождения свободы в полной мере распоряжаться собственным телом, он, как мальчишка, впервые узревший бродячих акробатов, искренне восхищался чужой ловкостью.
– Простите, ваше Величество, но еще рано, – бока у подоспевшего Ма-Листера вздымались, как у жеребца.
– С какой стати? – грозно свел брови Император, – Как вам в голову пришло перебивать своего монарха?