– Да потому, потому, мой драгоценный друг, что…, – островитянин, спешащий впереди, вновь остановился, но на этот раз юноша был начеку. Смуглая рука толкнула дверь, и Эразм ахнул. Посередине небольшой квадратной комнаты, не касаясь пола, в воздухе висели массивные, вложенные одно в другое, каменные кольца.
Зрелище оказалось еще более фантастичным, когда они приблизились к конструкции.
– Вот они, – восхищенно прошептал Халид, благоговейно касаясь испещренных символами поверхностей – Обручи Воссоединения. Или Кольца Переноса.
Мужчина без промедления извлек фолиант из сумки и раскрыл его на кубе, возвышающимся перед Обручами, словно алтарь. Проворные пальцы стремительно зашелестели страницами.
– Вот… вот оно, – с горящими глазами Халид водил указательным пальцем по строчкам книги.
Совершенно неожиданно для Эразма друг Джи-у-Кера извлек из корешка фолианта костяной стилет.
– Тонц – вет! – возглас совпал с касанием кончиком стилета символа на внешнем кольце. Сначала юноше показалось, что ничего не произошло. Но знаки, вырезанные в камне, вдруг ожили, наливаясь синим мерцающим светом!
– Работает! – повернув сияющее лицо к юноше, возгласил гость.– Поторопитесь, самое время отдать распоряжения слугам и пригласить наших друзей!
Эразм кивнул, постаравшись скрыть волнение. И пропустил длинную фразу, произнесенную на одном из забытых языков. Призрачная нить повисла в воздухе, обозначив проделанный ими путь.
«Предусмотрительно! – невесело усмехнулся про себя хозяин замка. – Остается надеяться, что познания Халида в Великом Искусстве не ограничиваются только лишь эффектными демонстрациями!»
Вернувшись в винный погреб, Эразм застал там управляющего. На Фриса было больно смотреть. Руки его ходили ходуном, глаза всячески избегали встречаться с взглядом господина, а коленки едва держали вес сухопарого тела.
«Любопытно, чего он так боится? Открытой двери в подвалы Академии или гнева Храмовников?» – подумал про себя юноша. А вслух приказал послать за Джи-у-Кером. Учитель прибыл без промедления и внимательно выслушал рассказ ученика. Сохраняя абсолютно бесстрастное выражение лица, наставник изложил свой план. Эразм постарался выглядеть столь же невозмутимым, как и звездочет, однако далось ему это нелегко. В былые времена он усомнился бы в здравом рассудке человека, посмевшего даже заикнуться о подобных вещах. Но сегодня выбирать не приходилось…
С тяжелым сердцем он отправился в уже знакомую комнату, ожидать сигнала к началу представления, замысленного учителем.
Халид не терял времени даром. В углублениях внешнего обруча уже разместились миниатюрные, словно игрушечные, факелы. Три восьмигранных древка, обмазанные красно-бурым веществом, источающим бальзамический аромат, смотрелись зловеще, словно дубинки, хранящие следы засохшей крови. Наследник невольно передернул плечами. Но через миг уже обратился к почитателю Великого Искусства, ничем не выдав волнения:
– Где я должен стоять, уважаемый?
Мужчина оторвался от изучения манускрипта и отозвался довольно рассеяно:
– Стоять? А… Да-да, конечно. Извольте пройти вот сюда, – смуглый палец ткнул в сторону площадки непосредственно перед кольцами. Квадрат пола между алтарем и волшебным устройством некогда был окрашен в кричаще-алый цвет, но краска давно поблекла и теперь едва угадывалась.
Вздохнув, Эразм занял указанное место.
– Все ли в порядке с подготовкой к ритуалу, почтенный? – поинтересовался юноша, заметив озабоченность на лице гостя.
– Да… Нет… Не совсем… Я не уверен.
– Как? Как это– не уверен? – растерялся подросток. Тяжелые шаги ног, облаченных в подбитые сталью сапоги, уже доносились со стороны зала Стихий.
– Видите ли, мой господин, инструкции мэтра Синтириона изложены предельно ясно. Однако…
– Что, что именно «однако», – терпение изменило Эразму и он почти кричал на склонившего перед ним голову островитянина.
– Однако внутренние кольца повреждены. Братство не пощадило наследие древних. Символы сбиты, сами обручи покрывают многочисленные трещины. Удивительно, что они вообще не обрушились! Видимо, Храмовники спешили и, не завершив начатое, просто запечатали подвал, посчитав свою миссию исполненной.
– Но ведь вам удалось оживить эти камни, – в отчаянии воскликнул отрок. Неумолимая поступь имперских курьеров приближалась и уже были слышны грубые голоса под сводами.
– Да, внешнее неподвижное кольцо, осталось почти нетронутым. Но я не смогу поручиться за…