Казалось, этим удивительным зрелищем можно любоваться бесконечно… Однако у графа, судя по всему, было иное мнение. Стряхнув с себя недолгую растерянность, вызванную увиденным, он почти что выхватил камни из рук сына. Красавец не выносил превосходства над собой ни в чем, и уж тем более со стороны нелюбимого сына, а такое явное лидерство прекрасный граф и вовсе не желал терпеть! Да, подобного от этого бесцветного мальчишки он никак не ожидал…
Но окончательно графа доконали прозвучавшие вслед за этим слова одного из придворных, барона Дегниш, одного из тех, кого король Таристана знал с детства и считал своим верным другом.
— Дорогой граф, примите мои поздравления! Должен признать — у вас удивительный сын, подлинный наследник вашего древнего рода! Вот что значит чистая кровь северных герцогов и, разумеется, ваша… Рискну предположить, что в будущем этот молодой человек станет, наконец-то, уважаемым преемником знатного рода Д'Диаманте! И теперь я понимаю, отчего ваш старший сын одет столь скромно. На простом, даже бедном фоне столь удивительно яркое свечение выглядит наиболее выигрышно… Граф, вам не стоит беспокоиться: я лично возьму на себя труд сообщить Его Величеству о том, как прошло испытание. Думаю, должным образом будет впечатлен и правящий дом Валниена. Вам можно только позавидовать — камни показали такой необычный свет у юного Дариана!.. Впрочем, я и не сомневался в итоге испытаний, и мне было приятно видеть по-настоящему достойного наследника вашего рода. Сразу же по приезде в столицу попрошу архивариуса при дворе посмотреть в хрониках — было ли отмечено в них хоть раз подобное свечение…
Вот лощеный скот! Он, без сомнения, расскажет, причем распишет все произошедшее так, что король, этот коротконогий увалень, посмеется над графом от души, причем веселиться будет не один, а с приближенными. Барон Дегниш давно имеет зуб на милого графа из-за своей племянницы. Эта простушка, когда граф ее бросил, полезла в петлю, да еще и письмо покаянное оставила…
Ну и дура, во всем сама виновата — слюнявых книжек надо меньше читать, а он, граф, ей ничего особенного не обещал! Ну, намекал девице на что-то, так, прежде всего, самой надо иметь голову на плечах, и не принимать всерьез все того, что тебе мужики могут наплести! Все же девице не двенадцать лет было, а уже шестнадцать исполнилось, должна соображать, что к чему! И потом, разве граф виноват в том, что эта малолетняя дура, чтоб только удержать его, отдала ему все фамильные драгоценности? Нет, он, конечно, их взял — все же это подарок, и потом — кто же от такой кучи золота откажется?! Но неужели этой тупоголовой самке с самого начала было не ясно: чтоб удержать при себе прекрасного графа, нужно значительно больше денег, во много раз больше… Эта идиотка навоображала себе невесть чего, а он, граф, не обязан отвечать за наивные фантазии глупой девицы. Если на каждой жениться, то можно из церкви не вылезать!..
Неужели эти прописные истины надо кому-то объяснять? Что же касается безутешной мамаши этой безмозглой девицы, то ей в свое время надо было не над дочкой трястись, а учить дитятко с малых лет уму-разуму, вместо того, что внушать ей разную чушь о вечной любви и принце на белом коне… Так что сами во всем виноваты, а отчего-то обвиняют графа! Какая низость!..
И вообще: с того времени прошло уже лет девять, а барон Дегниш о той глупой истории все еще помнит — у его сестры, видите ли, дочь была единственным и долгожданным ребенком, и теперь оставшаяся в тоске и одиночестве мамаша все никак в себя придти не может, и вот-вот сама сойдет в могилу!.. Неужели господин Дегниш не понимает, что подобная злопамятность совершенно не красит благородного человека?! Впрочем, что можно ожидать от того, чьи предки получили свой титул всего лишь какие-то двадцать поколений назад?! Куда ему до графа Д'Диаманте, чья родословная своими корнями уходит чуть ли во тьму веков, но и там уже имеются упоминания об их благородном семействе!.. Неудивительно, что у столь знатных людей всегда отыщутся подлые завистники!