— А теперь послушай меня. — Кристелин встала напротив графа и заговорила спокойным голосом. — Если ты, или твоя жена хоть пальцем тронете Дариана…
— И что в этом случае произойдет? Напугай меня!
— Я могу стать таким же врагом для вас обоих, каким стал мой отец для тебя.
— А вот что я тебе на это отвечу: хватит сотрясать воздух пустыми угрозами! Что ты мне можешь сделать? Ничего! Ни-че-го! Дариану никогда не видать ни титула, ни камней Светлого Бога. Все, разговор окончен. Мне надо идти.
— Я отсюда никуда не уйду!
— Не хочешь уходить отсюда — и не надо. Оставайся здесь в одиночестве.
— И как я могла полюбить такого человека, как ты?!
— Вот и подумай об этом на досуге. Когда надоест торчать здесь, то выйдешь через дверь — я не буду ее запирать. Сиди и смотри на каменную стену напротив тебя, и думай о том, что за ней, в тайнике, лежат камни Светлого Бога. Только вот тебе их не достать так же, как Дариану никогда не стать графом Д'Диаманте. А сейчас, извини, но я так запаздываю сверх всяческих правил приличия. Меня уже заждались.
— Идешь к очередной даме?
— Возможно. Но, Кристелин, ревность тебе совершенно не идет. У северян слишком холодная и рассудительная кровь. Южанки — совсем иное дело.
— То есть заставлять чужую даму ждать вас, мой дорогой — это невежливо, а списать в расход своего сына — это вполне укладывается в рамки приличий?
— Кристелин, как ты проницательна! — в голосе графа была слышна легкая издевка. — Честно говоря, эта черта в женщинах мне никогда не нравилась.
Граф взял подсвечник, и вышел за дверь, а Кристелин осталась в темноте одна, и без сил опустилась в ближайшее кресло. В ее душе чего только не было — хватало и злости, и отчаяния, и обиды… К графу она бросилась за помощью, а вместо этого получила лишь подтверждение словам Гарлы. Ни сама Кристелин, ни Дариан — они оба не нужны графу. Ложью было многое, если не все… Граф и Гарла уже приговорили Дариана к смерти, и неважно, когда это случится — завтра, или через год, но ее сын погибнет, чтоб не помешать Кастану принять на себя титул… Отсюда ей не достучаться ни до кого, и никто им не поможет, даже камни Светлого Бога. Остается ждать неизбежного…
Что ж, — дочь герцога решительно встала с кресла, на котором сидела, — что ж, призываю Небеса в свидетели: она этого не хотела, и ранее никогда бы так не поступила, но сейчас у нее просто-напросто нет иного выхода… К тому же то, что она собирается делать, воровством никак нельзя назвать — сегодня знать Таристана была свидетелем того, кого из мужчин рода Д'Диаманте камни отныне считают достойным титула… А она, Кристелин… Мать должна защитить своего сына, или обязана хотя бы попытаться это сделать.
Кристелин подошла к стене, за которой в особом тайнике хранились Диа и Анте, камни Светлого Бога. Граф считает, что тайник открыть невозможно. Это верно почти для всех, но не для Кристелин. Когда она, оказавшись здесь в одиночестве и ожидая ребенка, безвылазно сидела в этом замке, то, чтоб хоть чем-то занять медленно текущее время, стала разгадывать секрет замка в тайнике, где хранились камни Светлого Бога. Все равно в отсутствие хозяина слуги крайне редко заглядывали в кабинет графа, а в комнату с тайником им вообще было запрещено соваться. Почему Кристелин все же хотела разгадать секрет замка в тайнике? Просто она очень любила разгадывать сложные математические головоломки, а тут был именно тот случай.
Когда граф впервые открывал перед ней тайник, чтоб показать камни, она невольно запомнила кое-какие детали из кода замка, последовательность нажатий, снятие защиты, диапазоны времени между действиями… Как видно, прекрасному графу даже не могло придти в голову, что в его присутствии женщина может смотреть куда-то, кроме как на него, и уж тем более милый Эдвард не мог подумать, что от нее можно ожидать столь хорошей зрительной памяти. Впрочем, даже если бы он понял, что Кристелин запомнила некоторые цифры из кода, то его это нисколько бы не насторожило: граф был твердо убежден, что подавляющая часть женщин — безголовые идиотки, годные лишь для того, чтоб восхищаться его красотой.
Кристелин же обладала прекрасной памятью, и удивительными математическими способностями. И еще она очень любила решать сложнейшие задачи, где требовались не только сложные расчеты, но и применение логики…
Вынужденная сидеть в одиночестве долгие месяцы, и днями находясь в кабинете графа, она сумела разгадать секрет замка, хотя, надо признать, у нее на это ушло почти полгода. Код к замку был очень сложный, к тому же там было несколько уровней защиты, и не только… На расшифровку всего этого нужно было немало времени, которого у нее было в избытке, а терпения у девушки хватало всегда. С подобными трудностями Кристелин раньше сталкивалась лишь при решении сложнейших задач, которые частенько были не под силу даже маститым профессорам из университета.