Раздался страшный крик, уходящий вниз, а затем послышался глухой удар о землю.
— Все, уходим — снова голос Гарлы. — Быстро!
Мимо застывшего в ужасе ребенка пробежали трое мужчин. Дариан их знал — слуги Гарлы… А вот и она сама с довольным лицом прошествовала мимо…
Как только стих звук их шагов, Дариан выбрался из своего укрытия, и побежал на смотровую площадку, туда, куда ушла его мать. Там было пусто, не было даже ветра… Преодолевая страх, мальчик подошел к краю площадки и посмотрел вниз. На мощеном камнем дворе неподвижно лежала его мать, и к ней со всех сторон подбегали люди. Ее сбросили вниз…
Со всех ног Дариан бросился прочь. Быстрей к отцу, рассказать ему обо всем… Отец поможет, он поймет, он накажет тех, кто виновен… Может, маму еще можно спасти? Не видя вокруг себя никого, ребенок мчался вниз, к отцу, за помощью, и встречавшиеся на его пути слуги недоуменно оглядывались вслед…
Дариан с разбега распахнул дверь в кабинет отца. Граф был не один — кроме него, там было еще двое людей. Да, ведь еще не все гости разъехались, а у этих в руках были игральные карты… Они ждали кого-то еще. Наверное, ожидали его мать, Кристелин — она же обещала сегодня обыграть их всех… Глаза всех присутствующих уставились на ребенка.
— Папа, маму убили! Ее убила Гарла!..
Пока растерянные гости приходили в себя от этих слов, за спиной Дариана раздался до омерзения знакомый голос:
— Что за чушь?
Гарла… Не помня себя, малыш кинулся на женщину, пытаясь ударить ее. Крик, шум… Последнее, что помнил Дариан, проваливаясь в темноту, что его оттаскивают от женщины, а он старается то ли укусить, то ли ударить ее, и рвется из рук, которые пытаются удержать его… «Парень сошел с ума…» — растерянно твердит граф…
Глава 6
…Дариан уже четвертый день безвылазно сидел в своей комнате. Впрочем, если бы даже он захотел выйти из нее, то не смог бы это сделать. Комната была заперта снаружи. Но мальчику и не хотелось никуда идти. Все вокруг до боли напоминало о матери, о ее руках, голосе, и от этих воспоминаний было вдвойне тяжело. Но много хуже были терзавшие душу воспоминания о том страшном вечере. Мальчик никак не мог простить себе, что в тот момент ничем не сумел помочь матери. Молча стоял в темном углу и трясся от ужаса… Дариан пока еще не понимал того, что появись он на площадке, то разделил бы незавидную участь Кристелин…
После падения тело матери унесли со двора, а через несколько часов, ночью, за стенами замка, сложили огромный костер — самоубийц в Таристане сжигали. Несколько человек клятвенно подтвердили, что Кристелин будто бы сама решила свести счеты с жизнью, и оттого священник не только отказался хоронить молодую женщину в земле, но даже и не стал читать над ней молитву. Сказал одно: не буду гневить богов, поступайте с ней так, как и положено поступать с грешницей, посягнувшей на свою жизнь, данную ей Богами…
То, что увидел Дариан, когда его подвели к этому костру, навсегда врезалось в его память. Гарла, желая унизить соперницу даже после ее смерти, приказала сложить погребальный костер на свином выгоне, куда согнала почти всех обитателей замка, и куда притащили безжизненное тело Кристелин, и, раскачав за руки-ноги, под крики и улюлюканье толпы швырнули тело молодой женщины в самый центр огромного костра. Сноп искр — и в без того ярко пылающий костер полетели новые вязанки хвороста и поленья…
Люди орали, и на лицах многих был искренний интерес. Когда еще такое зрелище увидишь — прямо на их глазах сжигают северную принцессу! И сгорит она так же, как горят простые люди, ничем не отличаясь от них, простолюдинов… Так и почувствуешь себя сопричастным к великим мира сего, и в глубине души порадуешься, что ты еще жив, а этих высокородных жгут, словно павший под ножом мясника заболевший скот… А если учесть, что по поводу смерти этой северной девицы выкатили бочку вина, то почему бы не повеселиться по поводу смерти какой-то там высокородной девки, да еще и чужестранки? Померла — туда ей и дорога!..