— Я все помню! В том числе и то, что она в своем последнем письме умоляла простить ее за прошлое, просила не оставлять ее сына в случае ее смерти, позаботиться о нем… И что с того?
— Тъерн, я не понимаю, отчего ты так враждебен к этому парнишке? Оттого, что он бастард? Но разве он в этом виноват? Весь спрос должен быть с его отца и матери… Если уж на то пошло, то ответь, только честно: кроме законных, сколько у твоих сыновей на сегодняшний день имеется небрачных детишек обоего пола? Десяток? Больше?
— Одиннадцать человек. Да, я всех их признал, всех люблю, и каждому уже выделил долю в своем завещании. А Дариан… Тут дело в другом: я всегда приму бастарда от сына, но мне не нужен ублюдок от дочери. Не желаю портить чистую кровь семьи паршивой особью.
У Дариана сжалось сердце. Значит, и дед считает его недостойным своей семьи… Неужели мама ошиблась? Получается, он никому не нужен и здесь…
— … И потом, — продолжал герцог, — потом, я чувствую: мальчишка что-то недоговаривает.
— Это понятно. Извини, но твое обращение с ним не располагает к полной откровенности.
— Возможно. Но этот мальчишка мне совсем не нравится.
— Тебе не нравится другое — то, что он не смотрит на тебя с собачьей преданностью в глазах, как это делают твои остальные внуки. Еще тебе не по вкусу, что он невольно отдает предпочтение другому: тянется к тому, кто был добр с ним — к барону Обре. Как я понял, парень привык быть сам по себе, а тебе совсем не нравится подобная независимость. Ты, дорогой мой друг, отвык от того, что люди могут отдавать предпочтение не тебе, а кому-то другому. Оставь парнишку при себе — и уже ты получишь настоящую преданность и верность. Парень остался один, и тот, кто ему поможет… Тъерн, такие вещи не забываются. И потом… Иметь при себе потомка одного из самых знатных семейств Юга, который вырастет в твоем доме и будет послушен тебе… В будущем можно неплохо разыграть эту карту, тем более, что камни Светлого Бога именно Дариана признали будущим графом Д'Диаманте. Больше того: эту карту можно сделать козырем…
— Нет. Поверь мне: когда парень вырастет, станет такой же дрянью, как и его козел-папаша. От дурного семени не жди хорошего племени.
— А я считаю, что не все так плохо. Что бы ты не говорил, и что бы не думал по этому поводу, но мальчик, хоть с отцовской стороны, хоть с материнской — он все одно по своему происхождению должен относится к самым древнейшим и знатнейшим семействам Севера и Юга. Родись Дариан в законном браке — уже входил бы в элиту…
— Пока он — никто!
— Это не совсем так. Происхождение, как и предков, отнять невозможно… И потом, парнишка шел к тебе за защитой и помощью. Знаешь, я все никак не могу взять в толк, как это мальчишка зимой, в одиночку, сумел пройти горную гряду, проделать такой сложный путь — и остаться живым?! Вспомни: из той группы разведчиков, что мы послали через гряду примерно в то же самое время, назад вернулись всего трое… Остальные сгинули, а ведь какие парни были! И шли они, между прочим, не просто так, а со всем необходимым снаряжением, и с нужными припасами… Он же — один, без еды и теплой одежды… Поразительно!
— Это как раз понятно: сорную траву так просто не выполоть. Живучая…
— Тъерн, зачем ты так безжалостен? У парнишки уже есть и характер и целеустремленность…
— Ты, очевидно, хотел сказать, что у него уже имеется папашино упрямство и стремление любой ценой достичь того, что он хочет.
— Я хотел сказать то, что сказал. И я вовсе не утверждаю, что ты должен возлюбить сына Кристелин с первого взгляда, но неплохо бы тебе относиться к нему чуть мягче. Может, тогда парень радовался бы тебе не меньше, чем старому барону.
— Еще чего! Я не обязан ублажать этого мальчишку! Как пришел сюда, так и уйдет отсюда. Он мне не нужен!
— Не могу понять, почему ты так жесток к этому несчастному ребенку?
— По отношению к нему я более чем справедлив.
— Но здравый смысл…
— Причем тут здравый смысл, если речь идет и о денежном вопросе? Ты еще начни говорить о любви Кристелин к этому козлу-графу…
— Тъерн, неразумно возвращать парня отцу. Вряд ли он там нужен. Ты только вспомни, что сделали с мальчишкой! У меня в полку солдаты за серьезные проступки после наказания штуцерами выглядят много лучше. Это ж как надо парня ненавидеть, чтоб сотворить с ним такое!..
— Если он сильный — он выживет. Пусть вцепится зубами в то, что ему положено — в титул, в состояние, и пусть когтями сражается за это место. А если нет… Размазни никому не нужны. Кроме того, я хорошо знаю полукровок — дурная кровь отца в нем еще скажется.