На третий день нашего передвижения по дороге Нерга мы встретили одного из колдунов. Как видно, он занимал немалую должность, раз его сопровождал целый эскорт. Человек в непроницаемо-черной одежде, сидящий верхом на прекрасном горячем жеребце… Из-за опущенного на лицо колдуна широкого капюшона я не смогла рассмотреть этого человека. Впрочем, я к этому и не стремилась. Более того — испугалась, как бы он не понял, кто я такая. По счастью, он и не обращал своего высокого внимания на каких-то жалких торговцев, да вдобавок ко всему иноземцев — мало ли кто из этих инородцев ездит по дорогам великого Нерга! Правда, по молчаливому приказу одного из сопровождающих колдуна несколько солдат из эскорта окружили нас, но вид сопроводительного письма жрецов спас нас от проверки. Солдаты отправились догонять своего хозяина, мы вновь продолжили свой путь, а я с облегчением поняла: этот колдун ничего не заподозрил. Очень хорошо.
К вечеру пятого дня пути по Нергу, уставшие как от дороги, так и от обжигающего солнца, мы остановились на очередном постоялом дворе, и здесь нам опять надо было присматривать за своим грузом. Бедные парни, снова им всю ночь дежурить попарно у телег… К сожалению, выбирать не приходится.
За стеной постоялого двора, туда, где обычно ставят перегоняемый скот, остановился на ночевку караван рабов. Из окна нашей комнаты мне было хорошо видно этих людей, которые сейчас ложились спать прямо на земле. Еще вечером, при свете заходящего солнца я отметила для себя, что в том караване были собраны жители самых разных стран, но в основном преобладали кхитайцы, степняки, темнокожие люди из дальних, неведомых мне стран… Среди тех невольников были и люди с куда более светлой кожей — уроженцы Севера… Как они все оказались здесь, какими путями?..
Охранников при караване тоже хватало. Не имею представления, на каком именно невольничьем рынке купили всех этих рабов, но было понятно, что их гонят на рудники. Сейчас за окном темно, лишь около спящих невольников горят два небольших костра. Охранники не дремлют, следят за живым товаром…
— Что, и этим собираешься вынести поесть? — рядом со мной оказался Кисс. — Не советую. В отличие от твоей страны в Нерге подобное сочтут демонстрацией презрения к властям Нерга. В результате сразу же окажешься между рабами, которых ты так жалеешь. Это не предположение, просто здесь именно так принято поступать с теми, кто суется туда, куда его не просят.
— Кисс, не стоит так… Я понимаю, что у тебя еще с детства осталась неприязнь к тем, с кем ты был вынужден делить тот самый рабский барак… Но ведь эти люди, что находятся на дворе — они же не имеют к той давней истории никакого отношения!
— Я это прекрасно понимаю.
— Не знаешь, куда их гонят?
— В каменоломни.
— Понятно…
— Лиа, перестань коситься на меня! — в голосе Кисса были усталость и раздражение. — Не спорю — был виноват, не стоило соглашаться на предложение Угря! Но уж если так вышло… И долго еще ты намереваешься вспоминать о той истории?
— Кисс, не начинай…
— А ты меня не зли! И вообще: отойди-ка ты от окна, а заодно и платок на глаза натяни — на тебя и без того смотрят куда больше, чем нужно для нашей безопасности…
Что-то парень в последнее время стал срываться. Это стало происходить с ним после того разговора с Веном. Не знаю точно, о чем они там говорили меж собой, но Койен ничего не хочет мне рассказывать о той их беседе. Могу лишь догадываться, и то из небольших обмолвок Кисса. А может, причина раздражительности Кисса куда проще — парень просто лучше многих из нас знает, что представляет из себя Нерг, по-настоящему беспокоится обо всех нас.
— Кисс, ты лучше посмотри на небо — здесь оно такое красивое!
— Это верно — парень чуть усмехнулся. — Небо — это действительно немногое из того, на что стоит обратить внимание в здешних местах. Но не надо заговаривать мне зубы, а лучше просто отойди от окна. Думаю, у нас еще будет возможность посмотреть на ночное небо…
Кисс, конечно, прав, но все же… Жаркая южная ночь, небо, усыпанное удивительно яркими звездами… Загадочно и красиво. Прошло уже немало времени с того момента, как я оказалась на Юге, а все никак не могу налюбоваться ночным небом Юга. На моем родном Севере я никогда не видела ни такого непроницаемо-черного неба, ни таких сверкающих звезд. Попроще у нас, и поскромнее.
В середине ночи я проснулась, будто от толчка. Что-то изменилось в окружающем нас мире. Не было ночной тишины, вместо этого раздавался шум, крики, слышался топот бегущих ног… Сомнений не было: за стеной постоялого двора, там, где остановился караван рабов, что-то произошло. Мы бросились к окну.