Не прошло и минуты, как рядом с местом отдыха каравана рабов разыгралось настоящее сражение. Крики, ругань, в отблесках костров сверкнуло вытащенное оружие, послышался звон металла о металл, а еще через мгновение раздались вопли раненых…Яростная драка озверевших мужиков, в которой давно забыта причина, но вместо этого в душе живет дикое желание бить, крушить, разрывать руками противника, выплескивать охватившее тебя бешенство…
Естественно, что рабы, увидав подобное, вскочили со своих мест, и бросились кто куда. Их легко понять — пыл схватки вполне может перекинуться и на людей в караване, а ни у кого из невольников не было желания оказаться раненым, зарезанным или затоптанным пьяной солдатней. Что в этот момент главное для обычного человека? Оказаться как можно дальше от места столкновения невменяемых от бешенства людей. Сейчас, когда над беснующейся толпой солдат властвуют звериные инстинкты, а в воздухе запахло кровью, никто дерущихся, кому ты попадешь пор горячую руку, не станет разбираться, кто ты такой, чья собственность, кому принадлежишь, и за кого придется, в случае чего, отвечать…
Невольники бежали кто куда, не слушая криков растерянных охранников, для которых все произошедшее оказалось полной неожиданностью. Сработало охранное заклинание, но сейчас на него никто не обращал особого внимания — не до того! Что ж, хорошо, и даже замечательно: у нас появилась возможность сделать отсюда ноги…
Не сговариваясь, мы кинулись было прочь, стремясь уйти как можно дальше от каравана, в спасительную темноту, и тут стих пронзительный визг охранного заклинания. Как видно, сейчас кто-то или хорошенько врезал колдунишке по зубам, или же просто заставил его снять охранное заклинание. А может, снял сам, своей волей. Последнее предположение мне понравилось меньше всего.
— Быстрее! — повернулась я нашим. — А не то, боюсь…
И тут мои опасения оправдались. Охранное заклинание сработало вновь, только на этот раз оно было куда мощнее прежнего. Вместо раздражающего пронзительного визга стоял мощный рев, едва ли не сбивающий с ног. Тут и думать нечего: в дело вступил колдун из военного отряда. Невольно я отметила про себя: хорошее заклинание колдун поставил, сильное. Вырваться за его границы мы, конечно, сумеем, но вот что нам делать дальше? На наших телах останутся отголоски этого заклинания, по которым нас без труда сумеет найти даже колдунишка из каравана. Я, конечно, постараюсь счистить остатки этого заклинания, но на это, опять-таки, надо время, которого у нас нет. Вряд ли мы сумеем незаметно добежать до оврагов, а если все у нас это получится, то можно не сомневаться в том, что заклинание поиска колдун применит весьма умело. Хотя закрыться от заклинания поиска я, пожалуй, сумею…
Но и здесь нам не повезло: в лагере солдат забили тревогу, и теперь соваться в ту сторону нам не было смысла. Понятно, что солдаты сейчас будут настороже вдвойне, если не втройне, и вряд ли не заметят у себя под носом сразу семерых беглецов. К тому же меня удивило и то, что дисциплина в том отряде наемников была, как говорится, на уровне, и, несмотря ни на что, солдаты вымуштрованы, как надо. Вон, уже от того места, где остановился отряд, солдаты бегут, и вовсе не для того, чтоб принять участие во все еще продолжающейся драке. Наоборот: они кольцом окружают место схватки своих сослуживцев, которые пока и не думают утихомириваться. Но вот около дерущихся появился офицер и чуть сгорбленная фигура колдуна… Как это ни досадно, но наш побег из каравана придется отложить.
При помощи офицеров и колдуна выяснение отношений между солдатами прекратилось почти сразу. Всех драчунов погнали в лагерь, а перепуганных рабов быстро успокоили. Нескольких невольников, все же рискнувших сбежать из каравана и пересекших границу охранного заклинания, не без помощи колдуна очень скоро вернули на место, перед тем всыпав беглецам плетками по первое число и сорвав на них свое немалое раздражение. Растерянный, и в то же время разозленный, хозяин каравана отдал назад полученные деньги. Можно сказать, почти швырнул их обратно, прямо в руки офицера. Я понимаю состояние этого человека: он только что вновь едва не потерял часть рабов только из-за того, что решил немного подзаработать на них в дороге. Если бы в той драке невольники, пусть даже далеко не, но получили увечья (а, судя по жару схватки, простыми царапинами здесь дело ограничиться не могло), то перед хозяевами рабов объясняться все одно пришлось бы ему, и еще неизвестно, чем для него могли закончиться подобные разговоры.