Сегодня охранники вовсю поторапливали караван. Еще бы — до конца пути остался всего один дневной переход, и охране хотелось как можно быстрее сбыть с рук порядком надоевших им рабов, получить деньги и вернуться домой, к своим семьям. Нас гнали быстро, останавливались лишь для короткого отдыха. Все заметили, что народу на дороге стало попадаться куда больше, встретились и несколько небольших поселков.
Заметно, что Варин что-то беспокоило, и, чувствую, эта ее тревога была связана не только с неудавшемся побегом. На подобное обратила внимание не только я, но и наши мужчины. Непривычно было видеть прежде невозмутимую Варин столь хмурой и озабоченной. На мой вопрос Кисс недоуменно пожал плечами — не знаю, хотя ее понять можно: наше задание почти что провалено, а подобное вряд ли может радовать. Ну, парни пусть помалкивают, а я не выдержала. На первом же небольшом привале, когда мы все, уже по сложившейся привычке, сидели рядом друг с другом, я не выдержала, и негромко спросила женщину:
— Варин, в чем дело? Извини за вопрос, но заметно, что ты очень нервничаешь. Конечно, можешь и не отвечать, но…
— Нервничаю? — чуть усмехнулась Варин. — Это не совсем верное слово. Точнее будет сказать — я озабочена. И даже очень. Сейчас уже нет смысла скрывать очевидное… Видите ли, я рассчитывала, что у нас получится уйти из каравана хотя бы этой ночью.
— Но, может…
— Может, не может… Так рассуждать нельзя. На каменоломни мы попадем сегодня вечером. О чем это говорит?
— Вообще-то подобное говорит о многом…
— Лия, — вздохнула Варин, — ты, как видно, не в полной мере понимаешь произошедшего. Хотя, наверное, не ты одна… Впрочем, мне давно стоило рассказать вам всем про то, что больше всего беспокоит меня во всей этой паршивой истории. Смотрите: от того селения, где нас забрали в этот самый треклятый караван, и до столицы Нерга — пять дней пути, а до каменоломен — всего два. Так вот, это говорит о том, что у нас в запасе почти нет времени. И дело здесь не только в том, что с каменоломен нам будет сложнее уйти. Вне сомнений — уйдем, в этом можно не сомневаться. Правда, как именно уйдем — об этом надо хорошо подумать. Но сейчас меня куда больше тревожит другое. Вернее, другой. Табин.
— А при чем здесь этот хмырь? — это уже спросил лейтенант — Ведь он, единственный из всех нас, остался на свободе…
— При чем здесь Табин? — а у Варин может быть очень неприятная улыбка. — В данный момент он — самое слабое звено во всей цепочке, и именно от него я ожидаю неприятностей. Вы что, считаете его свободным? Тогда пусть каждый из вас сейчас мысленно поставит себя на его место. Все еще не поняли? Любой человек в сложной ситуации поступает так, как считает нужным, и Табин — не исключение. Сейчас он одинок, растерян, испуган, и проклинает нас за то, что мы не дали ему возможности удрать от нас еще в Харнлонгре. Он, конечно, не герой, но, в то же самое время, далеко не дурак, и прекрасно понимает, для какой такой надобности его пока что оставили на свободе, а не отправили ворочать камни неведомо куда вместе с остальными. Стражники намерены неплохо погреть руки на продаже мехов. К тому же эти люди прекрасно понимают, что за этот иноземный товар от заказчиков-жрецов они получат куда больше золотишка, чем от любого перекупщика — ведь на поставку мехов имеется сопроводительное письмо, по которому Табин должен сдать груз и получить за него деньги в полном объеме. В свою очередь Табин также осознает: как только он получит деньги, тут же ему и каюк. Часа не проживет с того момента, как ему отсчитают последний золотой. Думаю, и из вас никто не сомневается в том, что Табина с такими деньжищами хоть кто-то вздумает выпустить из Нерга. Да еще и с подробным рассказом про то, куда именно подевались все его спутники… Даже если Табин все деньги тем людям отдаст — все одно он обречен. Не для того стражники вместе с таможенниками в том треклятом поселке всю эту кашу заваривали! Итак, что ему остается?
— Заложить нас? — это уже Трей подал голос. — И он постарается сделать это еще до того, как окажется в столице Нерга?
— Совершенно верно. Конечно, можно надеяться на то, что Табин будет тянуть время до последнего, и, лишь сдавая меха, скажет жрецам про то, что у него, дескать, имеются кое-какие сведения, касающиеся как безопасности Нерга, так и врагов этой благословенной страны. И тогда — все, жрецы в тот же миг возьмут его под свое крыло, и отныне стражникам до нашего дорогого Табина не добраться так же, как им не суметь дотянуться до луны на небе! Только вот потом Табин, спасая свою жизнь, должен будет рассказать жрецам о нас, о нашем задании, и с того мгновения колесо закрутится… Но это в лучшем случае.