— А что, может быть и худший?
— Конечно. Остается три-четыре дня до того времени, как наш обоз с мехами доберется до столицы Нерга… Но я не надеюсь на такую фору во времени. Думаю, Табин попросит защиты куда раньше.
— Каким образом? И у кого?
— Ну, мало ли кто ездит по дорогам! Жрецы и колдуны — они тоже не сидят безвылазно на одном месте, у каждого есть свои дела, обязанности… За те несколько дней, что мы ехали по дорогам Нерга, встречали как тех, так и других. Вполне закономерно, что Табин, встретив кого-то из них на пути, вполне может кинуться к нему за помощью: так, мол, и так, имею ценные сведения, которые не только помогут выследить врагов Нерга, но и принести этой стране большую пользу… Можно не сомневаться — его выслушают, причем внимательно. В этом деле главное — выбрать защитника рангом повыше. А что ему терять? И так плохо, и этак не лучше, а себя спасать надо… Все, что последует за этим признанием, можно просчитать быстро: за нами сразу же будет послан конный отряд в полном вооружении, который будет мчаться сюда даже без остановок на короткий отдых… В общем, нам надо уходить, и срочно. Лия, что там с нашими ранеными?
— Да все нормально! — здоровяк Оран несколько раз сжал кулаки. — Как будто и не было растяжения!
— И у меня тоже все хорошо — добавил Стерен. — Голова не болит, и рана почти что затянулась. Вон, и наш лейтенант доволен — заживает, говорит, все на нем, как на собаке! Тоже около дела…
— Не беспокойся, Варин — заторопилась я. — В парней столько энергии накачала, что раны зарубцовываются просто на глазах! Ну, это, конечно, иносказательно… В любом случае, Лесану до полного выздоровления надо еще пару дней. Тогда и ключица полностью срастется, и мечом он владеть сможет…
— К сожалению, нет их у нас, этих нескольких дней…
— Варин, а те каменоломни, куда нас ведут… Разве с них не сбежать?
— Это будет куда сложнее. Что самое плохое: как только мы придем на каменоломни, как нас всех сразу же разъединят. Нас с тобой отправят к женщинам, на те работы, что они выполняют, а с мужчинами еще хуже — раскидают кого куда… В общем, куда сочтут нужным, туда и отправят. Кого — на открытый карьер, кого — в забой… И еще одно: после того, как мы придем на каменоломни, нас, как рабов, должны будут наголо обрить. Как тебе это нравится?
— Ой, а я об этом и не подумала…
— А подумать не помешает. В Нерге наголо обритая голова — первый признак раба, так что… Ты сумеешь нам всем волосы быстро отрастить?
— Не знаю. Может, и нет…
Остальное понятно и без слов: даже если мы позже каким-то образом сумеем удрать из каменоломни, то в Нерге нам делать нечего. Наше задание будет провалено. Если даже после того мы сумеем вырваться из каменоломни, то нам придется или где-то отсиживаться, дожидаясь, пока отрастут волосы (что невозможно), или же убираться домой, спасая свою жизнь. Но, опять-таки, вряд ли мы смеем добраться до границы…
— Тогда что нам делать?
— Единственное, что мы должны успеть сделать — унести отсюда свои ноги в самое ближайшее время. Вопрос — как это сделать?
Верно — это вопрос…
Солнце уже клонилось к закату, когда мы прошли большое поселение, при виде которого охранники оживились, да и немало детишек высыпало навстречу каравана. Как видно, нашего появления здесь ждали. Выбежали женщины, из окон и дверей постоялого двора выглядывали посетители, лениво брехали собаки, разомлевшие на жаре, кое-где в крохотных дворах были видны тощие козы…
Понятно: здесь со своими семьями живут те, кто охранят каменоломни — все те же стражники, охранники. Кроме беспорядочно натыканных невзрачных приземистых домишек, в поселке были строения побольше и побогаче, вокруг которых были небольшие островки блеклой зелени — понятноясно, что в домах обитают мастера или управляющие. В общем, обычный поселок, где проживают те, кто тем или иным образом связан с этой самой каменоломней. На идущих в караване рабов никто из встречающих караван людей не обращал особого внимания — ну, идут себе рабочие существа, и идут, эка невидаль, сколько их шло ранее, и сколько их здесь будет проходить вновь и вновь…