— Не отставайте… — не обращая внимания на реплики мужчин, кхитаец направился к входу в шахту. Мы послушно направились вслед за ним.
— Э, тебя куда понесло? В шахту? — все никак не мог успокоиться тот, что первым заговорил с кхитайцем. — Так погляди на солнце, а заодно и вокруг — может, сообразишь, что работы вот-вот закончатся. Скоро людей в бараки погонят, а ты под землю вздумал соваться, да еще и с новыми рабами! Или тебе за день голову на солнце напекло?
— Слышь, Ют-Ань, ты, как видно, все же относишься к любителям серого лотоса — крикнул ему вслед высокий мужчина, до этого стоящий в стороне. — Что, совсем ничего не соображаешь? Ты что творишь?
— Пусть идет — в разговор вмешался еще один мужчина из группы. — Не иначе, как наш мастер башкой обо что-то шарахнулся в своих штольнях. Когда за такие фокусы на него самого ошейник оденут — вот тогда он враз поумнеет. Только вот как бы поздно не было…
Не скажу, что кхитаец шел быстро, но и медленным его шаг назвать было нельзя. Главное — мы за ним поспевали, никто не отставал, хотя каждый из нас порядком вымотался после целого дня хождения по дорогам. Ни охранники, ни проходящие мимо люди — никто нас не останавливал. Уже неплохо. Хорошо и то, что особого внимания мы не привлекали: все же сейчас конец тяжелого рабочего дня, все устали, мечтают только об отдыхе, и мысли у людей заняты чем угодно, только не тем, чтоб следить за тем, кого и куда ведет мастер!
Вот и вход в шахту. Нам надо идти туда, в эту самую шахту. Не скажу насчет других, а вот мне немного жутковато оказаться там. Темная дыра в белесой скале… Хотя дырой этот огромный полукруг называть не стоит. Неуважительно.
Когда подошли ближе, то стало видно: как вход в шахту, так и стены, потолок внутри широкого коридора, начинающегося за входом — все укреплено тщательно подогнанными друг к другу тяжелыми блоками, изготовленными все из того же светлого камня. И низким этот коридор не назовешь. Во всяком случае, до его верхнего свода кончиками пальцев смог дотянуться только здоровяк Оран. Да и сам коридор достаточно широк, во всяком случае, по нему в ряд вполне могут идти несколько человек. Ну да, верно, людей сюда загоняют не поодиночке, а группами…
Не знаю, как у кого, а в моей душе этот вход вниз, в темноту, вызывает как страх, и в то же время нечто похожее на беспредельное уважение к тяжелому труду тех, кто, добывая оникс, сумел пробить в камне этот загадочный и немного зловещий путь в недра земли. Можно сказать, здесь находится вход в подземный мир… Думаю, человеческих жизней тут столько положено, что и не сосчитать…
Мелькнула запоздалая мысль: мне же нельзя уходить туда, в этот непроницаемо-темный мрак. Таким, как я, нельзя долго жить в замкнутом пространстве, без неба над головой, а иначе последствия могут быть такие, что… Вот о чем сейчас мне не стоит думать, так это о возможных последствиях — и без того тошно. К тому же, выбор у меня в данный момент небогатый: позади погоня, которая в скором времени должна объявиться здесь, впереди — лежащие где-то в глубине подземные выработки…
Ну уж нет, лучше навек остаться под землей, чем вновь встретиться с Адж-Гру Д'Жоором. По сравнению с ним даже оголодавший зимней порой волк — само благородство. А пока нам остается лишь надеяться на то, что мы сумеем уйти подальше в подземные выработки и спрятаться там понадежней. Правда, неизвестно, на какой срок.
Войдя внутрь, мы с неподдельным интересом смотрели по сторонам — надо же было понять, куда мы попали. Я, разумеется, в горных работах ничего не смыслю, но даже мне понятно, что эта шахта не сотворена богами, а сделана людьми. Долго тут должны были камень выбирать, чтоб получился такой здоровый коридор. Даже я скажу: для того, чтоб здесь сотворить такое, понадобились не десятилетия — века. Высокий полукруглый свод, состоящий из все тех же плотно подогнанных друг к другу блоков, которыми выложены и стены… Нужно признать: все сделано основательно, на совесть. Не знаю, что думают другие, а, на мой взгляд, следует с искренним восхищением уважением смотреть на эту тщательную и основательную работу неведомых мастеров. Хотя если вспомнить, сколько лет этим каменоломням, то подобное не должно удивлять. Слишком богатое и востребованное месторождение, чтоб относиться к нему без должных мер предосторожности и безопасности. За века в этих местах оставлено слишком много человеческих сил и жизней.
Пока мы глазели по сторонам, кхитаец наклонился к стоящей неподалеку от входа невысокой бочке, из которой торчали незажженные факелы, и, не глядя, вытащил один из них. Я бы даже сказала, что это привычный жест, отработанный годами. В ту же минуту Стерен, по знаку Варин, забрал и остальные факелы, тем более что в той бочке их оставалось всего лишь десяток, не больше.