— С чего это ты взяла… — начал было недовольным голосом один из невольников, но Варин перебила его.
— Раз Лия сказала, значит, так оно и есть.
— То есть…
— То есть — в голосе Варин мне почудилась усталость, — то есть, в этом месте дорога наверх для нас закрыта.
— Что же нам делать? Идти к другой штольне?
— Нет смысла — мне было горько говорить это. — У другой штольни тоже засада. Мы опоздали. Сейчас охранники с каменоломни посажены везде, где только есть выход на поверхность. Все нас стерегут, боятся прозевать. Ох уж этот мастер… Хорошо бегает. Да и тот охранник, что удрал от нас, тоже успел добраться до входа…
— Интересно, откуда ты все это знаешь? — никак не мог успокоиться спрашивающий. — И с чего это ты раскомандовалась? Может, еще прикажешь куда-то идти?
— При чем тут раскомандовалась? — я присела у стены. — И так понятно: если наверху подняли тревогу, то должны были перекрыть все выходы на поверхность.
— Что-то здесь бабы много голос подают…
— Ша! — это уже Кисс вмешался, и его сильный голос враз утихомирил чье-то желание выплеснуть накопившееся раздражение и огромную усталость. — Мужики, мы вас плохо знаем, но вот что касается нас, то твердо запомните одно: слова Лии сомнению не подвергаются. Повторяю то, что уже было сказано: раз наша девушка говорит, что наверху нас ждут, значит, так оно и есть.
— Она у вас кто — колдунья? — продолжал допытываться все тот же голос.
— Не колдунья. Просто она чувствует некоторые вещи… Можно подумать, что никто из вас раньше с такими людьми не сталкивался!
— Если я правильно понял — это уже Гайлиндер, — и если все обстоит именно так, как сказала Лия, то нам, и верно, нет ни кого смысла пытаться добраться до другой штольни.
— Не стоит. Лучше не тратить понапрасну ни силы, ни время.
— Интересно… — в голосе Гайлиндера впервые промелькнула горечь. — Тогда что же вы предлагаете нам делать? Сразу предупреждаю: назад, в лапы охраны, я не ходок. Хватит, потаскал на себе железо!
Чувствуется, что товарищи Гайлиндера разделяют его слова, и полностью на стороне своего командира. Только бы сейчас не допустить того, чтоб эти люди впали в отчаяние — вот тогда все мы, без сомнений, пропадем! А ведь оно, это чувство отчаяния, быстро распространяется — вон, все уже на землю садятся. Ноги не держат, и на душе копится нечто неприятное — все надеялись на то, что сумеют выбраться отсюда, из-под земли, а сейчас никто не знает, что с каждым из них будет дальше. Тяжело терять надежду, пусть даже и призрачную…
Наверное, нам следовало бы отойти подальше от этого места, но на всех как-то сразу навалилась усталость. Не хотелось даже шевелиться, не говоря уже о том, чтоб вставать и еще куда-то идти.
Несколько минут прошли в тяжком раздумье. Ладно — сказала я себе, — ладно, хватит, все одно надо что-то предпринимать, а не впадать в тоску! Пожалели себя — и достаточно, пора думать о другом. Мы здесь — как в мышеловке, и коты сидят наготове у выхода из норки…
— Скажите… — я не знала, как подобрать нужные слова — скажите, вы говорили, что где-то имеется замурованная штольня…
— Есть такая, вот только через нее наверх не выйти. Мало того, что она наглухо заложена много лет назад, так к ней еще стараются даже близко не подходить. Место там плохое…
— В каком смысле — плохое?
— В прямом. Люди стараются туда не ходить. Есть такие места, от которых лучше держаться подальше.
— А можно поподробней?
— Видишь ли, Лия, — Гайлиндер чуть развел руками, — видишь ли, к этой штольне вообще стараются не приближаться без особой на то нужды, и уж тем более избегают входить в нее. Кто работает неподалеку от той штольни — с теми все обстоит более или менее сносно. Конечно, нельзя сказать, что со всеми, кто не по своей воле вкалывает здесь, все может быть в полном порядке, но, тем не менее, работы в этой каменоломне ничем не отличаются от точно таких же работ в похожих местах. А вот если сунуться в эту штольню…Человеку там очень тяжело, мерещиться всякая нечисть, душу выматывают непонятные звуки… Да и потом побывавшие в ней люди быстро в себя не приходят, по ночам кричат… Ведь не просто же так ее замуровали! Частенько те, кто там работал какое-то время, заболевают, и серьезно… Горные мастера — и те стараются обходить эту штольню стороной. В общем, скверное место.
— На каменоломне есть еще места, подобные той штольне?