— Нет. Это единственное.
— Отсюда до того, как ты сказал, скверного места, добираться долго?
— Вообще-то штольня, о которой идет речь — это самое отдаленное место на всей каменоломне, но мы и так отошли от главного входа на весьма приличное расстояние… Так что если отсюда до той замурованной штольни добираться по прямой, опасными ходами — то идти придется не так и далеко, а вот если отправиться обычным путем, то…
— Я поняла. Варин — обратилась я к женщине, — Варин, нам надо идти туда.
— Куда? В замурованную штольню?
— Да.
— Зачем? — Гайлиндер был удивлен. — Говорю же: выход из нее был заложен каменными блоками очень давно, не один десяток лет тому назад! Оттуда наружу не выбраться, как ни старайся. Да и в самой штольне, наверное, уже обрушения есть…
— Лия, ты действительно уверена, что нам стоит идти туда? Но зачем?
Надо же, Варин тоже подтачивает червячок сомнения. Я бы ей все пояснила, да на это придется потратить немало времени.
— Варин, поверь мне, пожалуйста — надо идти туда. Только там у нас будет призрачный шанс выбраться.
— Что ж, если так… Молодой человек — обратилась Варин к Гайлиндеру, — вы сумеете довести нас до того самого места, о котором сейчас шла речь? Вы сами там были?
— Простите, но я не понимаю, зачем вам это надо. Это бессмысленно! Сказано же было — там нет выхода. Повторяю: штольня замурована очень и очень давно, десятки, если не сотни лет назад!
— Молодой человек, вы мне не ответили.
— Вы о чем? А… Нет, сам я в той штольне ни разу не был. Рядом — было дело, работал, но и только…
— А кто-нибудь из тех, кто сейчас находится рядом с вами — они бывали там? В этой самой штольне со скверной репутацией?
— Я как-то был в тех местах — неохотно заговорил один из закованных, мужчина с очень смуглой, почти черной кожей. — Вначале рядом с ней работал, у нас тогда шла обычная выемка камня. Потом мастер заявился, взял троих работников, и меня в том числе, ну, и направился вместе с нами и охранником… в общем, туда. Не знаю, что именно ему в тех местах понадобилось. Думаю, он тамошние галереи осматривал — все же в каменоломне оникса становится все меньше, и рано или поздно, но придется добывать камень и там, куда пока стараются не соваться. Вот мы и оказались в том паршивом месте… До конца штольни, правда, так и не дошли. Впрочем, и были-то мы в той галерее недолго. Тяжело… Верно Командир сказал: там будто давит что-то на душу, выматывает… Не знаю, как это чувство точнее описать. Я хоть и ушел оттуда, а все одно на сердце долгонько паршиво было, ныло и не отпускало, всякая чушь в голову лезла… В общем, нечего там делать. К тому же я слышал, как мастер говорил кому-то, что в тех местах оникс почти весь выбран…
— Идем туда — я поднялась на ноги. — Все одно нам здесь ждать нечего, у выхода засада, а наутро к охранникам у входа подойдет подкрепление. За ночь на каменоломнях ждут прибытия еще одного военного отряда — он должен объявиться в течение ближайшего времени. А с утра, если мы сами на поверхности не покажемся, уже охранники вместе со стражниками облавой по всем штрекам пойдут. Даже невольников на работу не погонят до того времени, нока нас не отыщут.
— А мне интересно, откуда ты все знаешь? — вновь заговорил мужчина с недовольным голосом.
— Сказано же было — просто знаю. Как знаю и то, что надо уходить отсюда как можно дальше. Вы и сами прекрасно понимаете, что и вход в каменоломню, и оба выхода из штолен сейчас находятся под постоянным наблюдением, и оттого соваться туда… Ну, что в этом случае будет — это понятно и без лишних слов: можно сразу сдаваться и выходить с поднятыми руками. Не согласны? Тогда давайте решать, куда мы можем пойти, и что у нас имеется.
— Ничего хорошего у нас не имеется. В наличии одни неприятности — забурчал все тот же мужчина с недовольным голосом.
— Итак, — я старалась не обращать внимания на ворчащего мужчину, — итак, кроме входа в каменоломни имеется всего четыре выхода из нее. Откидываем две штольни, находящиеся под наблюдением, и остается у нас еще две штольни, в одной из которых недавно произошел обвал… Но, считаю, хоть там и были обрушения, однако при выходе вооруженный народ все одно поставлен. На всякий случай. Или же, чтоб не тратить понапрасну силы и время, ее, эту полуобваленную штольню, скорей всего, уже сегодня обвалят еще разок. Для надежности, и чтоб людей от того выхода убрать. Что у нас в остатке? Одна штольня, и та замурованная…
— Да — снова вмешался мужчина с недовольным голосом. — Да, она замурована. И, как я слышал, весьма надежно. За многие и многие десятилетия никто не проползал через эти камни ни внутрь, ни наружу. Даже призраки — и те не высовываются из-под земли!