Казначей прав, надо собрать рассыпанное, сложить назад в шкатулку, пусть даже это и не мои зелья, а старого колдуна. Но вслух говорить об этом я не стала, иначе Казначей будет бурчать еще больше. Верно: тогда, у лагеря наемников, когда я искала нужный порошок, то вытряхнула в сумку из шкатулки почти все, что в ней лежало, а укладывать назад рассыпанное было некогда. Если честно, то я совсем забыла, что в сумке надо навести порядок. Да и не до того в дороге…
Без особого почтения вытряхнула на землю из сумки все, что там лежало. При виде этого безобразия Казначей, издав стон, чуть ли не с рычанием схватил свои драгоценные пергаменты, и стал их только что не обнюхивать, и едва ли не рассматривать на просвет. Затем, прижав к сердцу свои дорогие расписки, мужик зло покосился на меня:
— Как можно так обращаться с документами — не понимаю!!
— Ну, Казначей — поддел его Кисс, — стоит ли так переживать из-за каких-то старых кусков кожи? Что с ними будет?
— Что?! — бедный мужик аж затрясся от негодования. — Да эти бумаги Нергу могут нанести куда больший урон, чем пара вражеских армий! В них, конечно, надо еще разбираться, следует их внимательно и построчно просмотреть, но я вам скажу так: в этих пергаментах силы не меньше, и действие от них ничуть не слабее, чем от хорошего оружия!.. Нет, вам, неучам, что-то говорить бесполезно! Не знаете вы, какую силу имеет простая расписка, а уж такая!..
Конечно, в чем-то он прав, и я не стала возражать. К тому же, сама не отдавая в том отчета, я в глубине души стала уважать этого вечно бурчащего человека. Пусть он и бумажный червь, и редкая зануда, но дело свое знает хорошо, и по-настоящему его любит. Лучше я рассмотрю, что же такое находилось в шкатулке Москита…
Все с любопытством смотрели на то, как я перебирала содержимое шкатулки, и аккуратно складывала назад все, что сама же рассыпала еще ночью. Да уж, чего тут только нет! Старый колдун взял с собой многое из того, что может понадобиться человеку, попавшему в переплет. Аккуратно уложила в шкатулку все узелки с пакетиками, отложив в сторону несколько плотных кожаных мешочков с порошком. Заодно положила назад в сумку и манускрипты, однако отложив в строну два цилиндра со свитками
— Лия, что в этих мешочках? — Кисс, как обычно, рядом. — И для чего ты отложила эти футляры? Неужто решила почитать перед сном? Никогда бы не подумал, что в тех черных трубках находится увлекательное чтиво!
— Тут дело несколько иного рода. Мы уходим все вместе, значит, и решения должны принимать сообща…
— Что такое? — повернулась ко мне Варин.
— Я не знаю, как мне поступить… Дело в этих двух свитках — я обвела взглядом сидящих у костра людей. — В тех, что я отложила… В общем, я считаю, что от них надо избавиться.
— А в чем дело? — похоже, что мои слова удивили многих. — Разве не для того, чтоб спасти эти свитки, мы…
— Нет — покачала я головой. — Надо жить ради жизни, а не ради смерти. То, что написано здесь, в этих двух свитках, и то, что есть в этих отложенных мешочках — это страшная вещь…
— Поясни, а не то лично мне пока ничего не ясно.
— Вот что… — продолжала я. — Вот в этих двух мешочках находится яд, не уступающий по силе знаменитой «слезе гайвай», а вот в этих двух мешочках — тут вообще кошмар. По-иному это… зелье я назвать не могу. Если хоть немного порошка из вот этого мешочка подсыпать человеку в еду, то он не просто заболеет — для отравителя это было бы слишком просто. Умрет не только тот, кому насыпали этот яд, но погибнут и все его родственники по крови, вплоть до весьма отдаленных. Короче: при помощи этого невзрачного на вид порошка можно извести на корню весь род человека, целиком и полностью… Да и другое средство, вот это, в красном мешочке — оно, по сути, ничуть не лучше предыдущего.
— Да, — неприятно усмехнулся Кисс, — да, молодец, дедуля, запасливо прихватил с собой все самое необходимое. Не сомневаюсь: понадобилось — применил бы старичок все это на практике без малейших раздумий и колебаний.
— Знаете, отчего я отложила эти два свитка? В одном — описание того, как готовить тот самый яд, убивающий не только человека, но и всю его родню. Знаете, как оно названо в том свитке? «Снадобье, убивающее мир». Верно, этот порошок может легко погубить половину мира… Затем там, во второй части этого свитка описываются некие страшные ритуалы из некромантии, о которых лучше никому не знать.