Мы с Киссом переглянулись. Рябиновка… Обоим голову пришла одна и та же мысль… Уж не муж ли это Кирен, той самой женщины, что заботилась о Зяблике? Она, помнится, даже имя погибшего мужа называла. Как же?… А, вспомнила — Свиар…
— Когда мы в Стольграде были, то в Рябиновку заглядывали — в голосе Кисса была заинтересованность. — И верно, хорошее место — тихое, душевное… Познакомились там кое с кем… Слышь, Рябина, твою жену, случайно, не Кирен звать?
— Да. Кирен, Кир… Она уж, наверное, сейчас замуж вышла за кого другого — ведь раньше в Рябиновке она чуть ли не первой невестой считалась… Ее, конечно, уже посватали, пока я был тут… Красивая, хозяйственная, с чистой душой… Постой, а откуда ты знаешь, что мою жену Кирен звать?.. — попытался было приподняться на локтях Рябина. А, между прочим, на имя жены наш раненый среагировал, как положено. Значит, мы не ошиблись.
— Лежи, не шевелись! — рявкнула я. — Мешаешь…
— А детишек у тебя сколько было, когда уходил? — продолжал допытываться Кисс.
— Четверо. Два сына и две дочки… Жена еще одного ждала, когда я уходил… Но…
— Тогда, дорогой папаша, должен тебя порадовать: тебя дома ждут не четверо детей, а пятеро! Все живы и здоровы, с чем тебя и поздравляю!
— Врешь… Откуда ты…
— Просто мы твою жену видели не так давно.
— Где?
— То есть как это — где? В твоей любимой Рябиновке, конечно. Я ж тебе про что толкую: мы с Лией в те края не так давно по делу заглядывали, и там с Кирен случайно познакомились… Кстати, очень даже симпатичная женщина. Даже красивая. Мне, во всяком случае, она понравилась. Я бы сказал, очень понравилась… Такая, знаешь, обаятельная женщина, что любому приятно на нее посмотреть…
— Блин! — Рябину, по-моему, последние слова Кисса задели за живое. — И без тебя знаю, что она красивая! А с чего это ты…
— Это ты с чего вдруг разошелся, Свиар? — откровенно оскалил зубы Кисс. — Если мне не изменяет память, ты ж вроде только что помирать собирался? И что это за странные вопросы вздумал задавать перед смертью? Не понимаю — тебе надо о душе подумать, грехи снять, а ты…
— Ты чего в Рябиновке делал? — Рябина даже не обратил внимания на то, что Кисс назвал его настоящее имя. Надо же, и бледность с лица пропадать стала — вместо этого краснеть стал. Никак от злости? А может, от ревности? Ну, мужики…
— Допустим, я там гулял… — ухмыльнулся Кисс, причем улыбка у него вышла такая пакостная, что даже мне захотелось треснуть его по затылку.
— Ну, Кисс, ты и зараза! — выдохнул Рябина.
— Это верно — подала голос и я. По счастью, дело с лечением пошло на лад. Спасибо вам, Пресветлые Небеса, а я уж и не надеялась на хороший исход… — Знаешь, Свиар, с твоим мнением насчет Кисса я полностью согласна. Он еще та зараза… Хотя и ты немногим лучше. Кто детям перед уходом обещал, что вернется?
— Было… — у раненого на губах вновь появилась слабая улыбка. — Было такое…
— Они, между прочим, твоего возвращения все еще ждут, а ты сейчас помирать вздумал! И что вы, мужики, за люди такие: даже помереть согласны, лишь бы увильнуть от того, что другим наобещали!.. Конечно, если ты умирать вздумал — то это твое дело, возражать не буду, только в этом случае тебе не стоит и узнавать, кто же у тебя родился — сын или дочь…
— Кто? — Рябина, кажется, раздумал помирать, или же решил отложить это дело на какое-то время. — Кто родился?
— Не скажу — чуть ли не потер руки от удовольствия Кисс. — И уж тем более не открою, как назвали ребенка. А знаешь, почему? Вернешься домой — сам все узнаешь.
— Полностью поддерживаю мнение Кисса. — хмыкнула и я. — Поддерживаю и одобряю.
— Ну вы оба и…
— Можешь не продолжать — Кисс был донельзя доволен. — Это ж надо, как ты у нас разошелся, житель рябиновый, того и гляди, скоро дым из ушей пойдет! Теперь, Свиар, у тебя в дороге есть занятие — гадать, сын у тебя родился, или дочкой жена порадовала… Да, вот еще что: когда в Рябиновке окажешься, то передай Кирен привет и наилучшие пожелания от Лианы и Дариана. Она поймет…
Рябина еще что-то хотел спросить, но я погрузила его в сон. Сейчас для него это самое лучшее лекарство. Свиар, я сделала для тебя все, что могла, а остальное зависит уже от тебя самого. Ничего, выкарабкаешься уже только на одной злости и на страстном желании вновь увидеть свою семью. Правда, боюсь, ты будешь прихрамывать всю оставшуюся жизнь, но с этим уж ничего не поделаешь — уж очень у тебя скверная рана на бедре, вряд ли обойдется без последствий…
Еще раз оглядела лазарет… Что ж, главное — мы вырвались из Нерга, и я вовсе не считаю, что наше задание окончилось полным крахом. Мы возвращаемся домой вовсе не с пустыми руками… Хотя не мы, а они. Я снова иду в Нерг. Вернее, не я, а мы. Мы с Киссом…