— А заказчик-то кто? — будто невзначай поинтересовался один из стражников.
— Ага, так я тебе и сказал! — огрызнулся Кисс. — Может, тебе еще и адресок подсказатьподкинуть?
— Слушай, но может, ты все же хоть краем уха слышал: что именно на том берегу творится? — не отставал один из наемников. — Отчего там стражи много? Ведь что-то ты должен был видеть!
— Говорю же: не знаю! Бегают там все, будто тараканы всполошенные! Стражи навалом… Вон, вечером даже грохнуло чего-то…
— Где?
— В той стороне, выше по реке… Если б армейских и стражи не было так много, то и Пузырь бы не нарвался…
— А ты нам так и не сказал, как через реку сумел перебраться — не отставал стражник.
— Да у них там сейчас к броду кто-то из начальства нагрянул, всех своих подчиненных во фрунт выстроил, выволочку им дает, а те и рады перед начальством тянуться… Похоже, того офицера недавно кто-то пропесочил, вот он душу на солдатах и отводит. Смотрю — все стражники перед офицером стоят, глазами его едят, а вдоль реки никого из них нет! Ну, я время понапрасну терять не стал…
— Понятно. И долго еще ты тут стоять собираешься?
— Я могу хоть сейчас уйти…
— Надо же, шустрик какой нам попался — уйдет он!..
— А, парни, извините — совсем из головы вылетело! Вот… — и на ладони Кисса появилось несколько монет.
— Это что? — в голосе спрашивающего была насмешка. — Это что, все?
— Я же знаю, сколько стоит… Мне Пузырь говорил…
Так, — подумалось мне, — так, если пошел такой разговор, то, значит, стражники уже смирились с мыслью, что им придется делиться мздой с наемниками. Понятно, что они сейчас постараются вытряхнуть из новичка побольше столь приятных на ощупь монет…
— Мало ли что тебе Пузырь говорил! — перебил Кисса стражник. — И потом, Пузыря мы знали, а тебя в первый раз видим. Кроме того, у тебя товар, как ты сам сказал, под заказ, а это стоит дороже.
— Парни, так дела не делаются.
— Дела по-разному делаются. Если тебе что не по нутру, то можешь хоть сейчас возвращаться назад. Мы препятствовать не станем.
— Но…
— Еще раз говорю: мы тебя не знаем, а Пузырь погиб. Так что за прописку тоже надо платить.
— Ладно — горько вздохнул Кисс. — Раз дело обстоит так… Вот еще два золотых…
— Ты что, нас за нищих считаешь? Этого мало! Еще три раза столько же!
— Мужики, вы что, оборзели?! У меня больше нет! Я что, похож на человека, который всюду таскает за собой сундук с деньгами?
— А вот мы сейчас проверим, насколько ты правдив… Э, э, парень, не дергайся — все одно проверка нужна! Это ты сейчас перед нами овечкой прикидываешься, а на самом деле, может, ты шпион, или лазутчик вражеский, или кто-то вроде того…
Кисса умело обыскали, и при этом он цедил сквозь зубы что-то очень непристойное…
— Ну, вот видишь, нашлись денежки, а ты говорил, что больше ничего нет! — загудел довольный голос. — Богатенький ты у нас парень, как я вижу. Четыре золотых с собой возишь, да серебра с горсть, а ты все строишь из себя бедного и обиженного! Разве тебя Пузырь не научил, что других обманывать нехорошо?
— Мужики — взвыл Кисс, — мужики, вы ж у меня все под чистую выгребли! Верните хоть пару монет: мне ж до заказчика еще чуть ли не сутки добираться надо, и то, наверное, не уложусь, а на какие шиши я в путь-дорогу пускаться буду?! Тут на дорогах за все платить надо! Оттого и припрятал немного, что в Нерге без денег делать нечего!
— Без денег, гость с того берега, везде делать нечего. Не скули! Сам виноват: не стоило нас обманывать с самого начала. Зато теперь мы тебя в лицо знаем, так что товар можешь возить без проблем. И не прикидывайся обиженным и оскорбленным: если тебе заказчик сполна заплатит, то все твои убытки враз покроет…
— Чтоб вас… Теперь я могу ехать?
— Надеюсь, дорогу отсюда хорошо знаешь?
— Пузырь рассказал… В общих чертах.
— Ну, раз он тебе все рассказал, то счастливого пути. Ждем назад… Хотя, погоди немного…
Один из наемников, стоящих подле нас, что-то крикнул в темноту, и в ответ оттуда донесся грубый мужской голос.
— Все, езжайте, вас пропустят… А впрочем… — в этот момент кто-то рванул меня за волосы и сорвал платок, по-прежнему стягивающий нижнюю часть лица. Я увидела перед собой чью-то ухмыляющуюся рожу, по которой мне с первого же взгляда захотелось врезать кулаком, причем желание звездануть от души этой сальной морде у меня появилось моментально… Зато у наемника, лицо и руки которого были покрыты плохо зажившими язвами, в отношении меня, похоже, появились несколько иные намерения — вон, какая довольная щербатая улыбка…