Так что сейчас мы с Киссом сняли с себя надетые прямо на тело пояса контрабандистов, и потрошили кармашки тех поясов прямо на столе, вытряхивая из них все то, что успели набрать с собой. Вернее, не столько набрать, сколько забрать. Тогда, перед уходом, мы очень торопились, и нам было не до того, чтоб пересчитывать то, что нам удалось набить по карманчикам пояса. Сейчас было самое удобное время, чтоб определиться с имеющейся у нас наличностью и понять, насколько мы богаты — ведь мы забрали из сумки у Казначея оба мешочка с обработанными драгоценными камнями.
Разглядывая при слабом свете коптящей свечи то, как Кисс раскладывает по кармашкам своего пояса монеты и драгоценные камни, мне внезапно стало смешно. Не в силах сдержаться, я фыркнула, а потом и вовсе стала давиться смехом.
— Ты чего? — покосился в мою сторону Кисс.
— Вспомнила, как ты у Казначея камни забирал…
Теперь усмехнулся и Кисс:
— Да уж…
…Когда вчерашним вечером, еще на пограничной заставе Харнлонгра, мы, собираясь в Нерг, то встал вопрос: где нам взять деньги? А ведь для освобождения Мариды их могло потребоваться очень и очень много!
Конечно, в сумках старого Москита было немало золота, но… Этим деньгам было более трех сотен лет, а за такой долгий срок в мире поменялось очень многое, в том числе изменились и сами деньги. Почти все из этих монет уже не имеют хождения, и сейчас куда больше интересуют нумизматов и любителей старины, а вот как средство расчета — тут они вряд ли годятся! Расплачиваться такими деньгами — это почти наверняка оставлять за собой заметный след, по которому можно легко проследить наше передвижение по Нергу. Надо же: вроде, и деньги есть, и в то же время воспользоваться ими мы никак не можем!
На наше счастье, командир той самой заставы решил рискнуть, и выдал нам из полковой казны немного денег. На первое время хватит, хотя и впритык… Так что нам пришлось идти к Казначею, забирать у него драгоценные камни, но тот, поняв, что у него собираются изъять, враз забыл о своей сломанной ноге и переломанных ребрах, а заодно и о трещине на правой руке. Вместо этого мужик сделал вид, что плохо слышит и не понимает, о чем идет речь.
Несмотря на то, что Варин велела Казначею отдать Киссу все, что тот запросит, я воочию узрела, как сложно вытряхнуть их нашего любителя цифр и расчетов хоть что-то из того, что он охранял.
— Денег не дам! — едва не взвыл наш хранитель долговых расписок, нутром почуяв, за чем именно подошел к нему Кисс. — Они у меня сочтены, оприходованы, внесены в реестр!.. Мне теперь что, прикажешь делать там изменения?! Этого еще не хватало! И зачем тебе те самые деньги?! Это ж старинные монеты, им цены нет! Ты хоть представляешь, сколько за них могут дать знающие люди?! Да где тебе! Каждую из этих монет надо вначале показать знающим людям, оценить, затем…
— Да не нужны мне деньги! Камни давай. Причем оба мешочка.
— Что?! — Казначей едва ли не посинел от негодования.
— Камни, говорю, давай, раз от тебя денег не допросишься! Только не говори мне, что ты их тоже успел поставил на этот свой учет. Камни вначале оценить надо, а для этого нужен ювелир…
— А я, по-твоему, что — в камнях совсем не разбираюсь? Ничего не дам!
— Слышь, Казначей, хватит изображать из себя последнего скрягу! И потом, я их прошу не для того, чтоб удариться в гулянку по ближайшим постоялым дворам! Камни нужны для дела…
— Еще чего! Ничего не дам! Говорю тебе: у меня все учтено…
— Нашел, у кого просить! — подал голос Лесовик. — Да у него зимой снега из-под окон не выпросишь, а ты говоришь — денег!
— В моей стране снега почти никогда не бывает — пробурчал Казначей. — Так что и просить нечего…
— Тогда песка из-под окон не выклянчишь — ухмыльнулся Лесовик.
— Песок тоже разный бывает… — да, судя по этому разговору, из Казначея можно что-то вытряхнуть только под угрозой жестокой смерти. Пожалуй, стоит попросить здешнего командира, чтоб сюда подошло с десяток арбалетчиков, и чтоб у всех арбалеты были взведены, да еще и нацелены на Казначея… Нет, этого мало — тут еще и мечники понадобятся…
— Казначей, я тебе кажется уже сказала: отдай им камни! — раздался голос Варин. Женщина говорила с трудом — видно, ей было совсем плохо, но в ее голосе пробивались незнакомые мне веселые нотки. Похоже, даже ее позабавило стремление Казначея стоять на страже интересов будущих хозяев того добра, которое сейчас он охранял с таким пылом. — Считай, это приказ! Неужели тебе самому не понятно: это не прихоть, а насущная необходимость!
— Но…
— Если и дальше будешь валять дурака, то отдашь Киссу и кое-что из того, что он решит потребовать дополнительно. Хоть несколько из тех самых расписок…