— В чем дело? Отчего вы отказываетесь выполнять то, что вам приказано?
— Извините, но это — форма тюремных охранников! — возмущению Кисса не было пределов.
— И что вам в ней не нравится?
— Это же форма! Почему мы должны ее надевать?!
— Потому что я вам так велел.
— Не одену! — сварливым голосом забурчала я. — Зачем?
Не сомневаюсь, что кхитайцу хотелось прибить нас без малейших объяснений, и в первую очередь всыпать мне по первое число. Чувствую, что мы его настолько злили и выводили из себя, как давно уже никто не сердил этого выдержанного человека.
— Вы хотите увидеть вашу бабушку?
— Конечно! За этим мы и пришли в Нерг!
— Тогда одевайтесь.
— А без этого никак?
— Никак.
— Почему?
На скулах кхитайца появились желваки. Начинает выходить из себя, но пока что еще может держать себя в руках.
— Обстоятельства сложились так, что вам придется пройти в здание тюрьмы. Там с ней и побеседуете. Для того вам и нужна именно эта одежда. Увы, но по-иному вам с бабушкой встретиться невозможно.
— А…а… — я стояла, усиленно делая вид, что не в силах издать ни звука, да и Кисс вовсю таращился на кхитайца, будто в первый раз его увидел.
— Как… В тюрьму?! Нам?! Мы… мы думали, что вы ее из тюрьмы выведите… — наконец растерянно выдохнул он после долгой паузы. — Ну, за ворота… И мы с ней там поговорим, и вместе поедем, куда она скажет…
— Вы неправильно думали — кхитаец все еще сдерживался. — Если вы все еще не поняли, то поясняю: здесь — Нерг, а не ваша дальняя страна, где, как вы утверждаете, запросто можно кому угодно забирать из тюрьмы заключенных.
— Но…
— Единственное, что можно сделать в нашем случае, и то с великим трудом — так это дать вам возможность встретиться с вашей бабушкой за тюремными стенами. Там и расспросите ее обо всем, что вас интересует.
— Не понял… Так она что, разве с нами не пойдет? В тюрьме, что-ли, останется?
— К сожалению, с вами пойти она никак не сможет. Так же как и не сумеет покинуть тюремные стены. У вас будет всего лишь возможность поговорить с ней. Выясните у нее все подробности… Ну, вы меня поняли.
— А ее никак не вытащить оттуда?
— Нет.
— Точно никак?
— Абсолютно точно. Из главной тюрьмы Нерга выхода нет.
— Так почему мы должны идти туда? — вновь взвыла я. — Не хочу идти в эту самую тюрьму! Не хочу и не пойду!
— Вы должны пойти туда просто оттого, что для вас это первая и последняя возможность переговорить с вашей бабушкой — хотя Тритон все еще говорил спокойно, но у меня сложилось такое впечатление, что его терпение вот-вот подойдет к концу. — К сожалению, в вашей ситуации другого выхода просто нет.
— Милый — повернулась я к Киссу. — Милый, а может, ну его, этот клад, а? Пропади он пропадом! Жили же мы раньше и без него неплохо, и дальше проживем…
— Пожалуй, ты права… Уважаемый! — обратился Кисс к кхитайцу — Уважаемый, моя подружка права: ну его подальше, этот клад! Не надо нам всего этого! Вы это… Заплатите нам за те камни, что мы вам принесли вчера — и мы уйдем к себе, за Переход…
Что ж, наше поведение очень достоверно, да и ведем мы себя как люди, которые стараются избежать очень больших неприятностей. Вполне очевидно, что любой человек, узнав, что ему придется пойти в одно из самых жутких мест Нерга, постарается избежать этого всеми возможными отговорками.
— Хватит! — рявкнул кхитаец. Его, похоже, уже тошнило от невероятной глупости этих северян. И без того у человека сейчас нервы натянуты чуть ли не до предела, так еще и эти двое, из-за которых заварилась вся каша, вздумали капризничать и решили дать задний ход!.. — Хватит, я сказал! Не хочу больше ничего слушать! Я ради вас задействовал множество сил, вложил деньги, привлек немало нужных людей — и все это было сделано лишь для того, чтоб девка сумела пообщаться со своей бабкой! Вы думаете, подобное так просто сделать? Как бы не так! Вы же вместо благодарности вздумали еще выламываться передо мной!.. Так вот, примите к сведению: сейчас мне совсем неинтересно, что вы хотите, а что нет! Быстро переодевайтесь — и идите к вашей старухе!