И еще этот тяжелый воздух… Им трудно дышать, и он так пахнет… Не знаю, как сказать точнее, но, по-моему, так пахнет несвобода. Тошно…
Иногда мне казалось, что до нас доносятся чьи-то крики… Что ж, подобное вполне возможно. Не знаю отчего, но у меня было такое впечатление, что здесь даже камни насквозь пропитаны болью и безысходностью. Интересно, сколько же людей сейчас сидит за этими наглухо закрытыми дверями? Склонна думать — очень много. И, как мне сказали, часть этих заключенных будет принесена в жертву на праздниках…
И этот коридор, кажущийся бесконечным…Я уже знала, что он идет вдоль всего здания тюрьмы, витками опоясывая его с первого этажа по шестой, незаметно переходя с этажа на этаж. Недаром здесь этажи назывались витками, и считалось, что внутри тюрьмы не было лестниц. Правда, кое-где в стене бесконечного коридора были небольшие темные ответвления, но я старалась даже не думать о том, куда они могут нас привести. И еще кое-где в сводах потолка были видны острые клинья железных решеток… Помню, тот охранник говорил, что они, эти решетки, опускаются в том случае, если будет объявлена тревога.
Да, отсюда так просто не выбраться… И не сбежать. Это самый настоящий каменный мешок, пусть и очень большой. Да еще и запоров внутри хватает… Одна надежда — на Кисса. Он, перед тем как сжечь схему тюрьмы, начерченную охранником, хорошо ее запомнил. Можно не сомневаться в том, что парень ничего из увиденного не забудет. Что бы я не говорила, но надо признать: память у Кисса — замечательная, куда лучше, чем у большинства людей.
Не знаю, где именно находится тот пятый виток, но судя по лицу Кисса, пока что мы шли в нужном направлении. Да и сигнала о том, что мы идем не туда, он не подает.
Несколько раз на нашем пути попадались охранники, которым мы представлялись их новыми товарищами. У этих мы подозрений не вызвали, правда, они отпускали довольно скабрезные шутки в мой адрес, и обещали сегодня же заглянуть на пятый виток с проверкой. А может, и в гости. Для знакомства, и чтоб ознакомить нас с местными порядками. Ну-ну…
Не скажу точно, сколько мы шли до того самого пятого витка, но мне показалось, что очень и очень долго. Ой, — внезапно подумалось мне, — куда же мы зашли?! И как мы будем возвращаться назад — ума не приложу! Боюсь, что наш первоначальный план тут не годится. Как бы не пришлось воспользоваться запасным вариантом… Интересно, чем мы оба думали, когда принимали решение пойти сюда?! Впрочем, сейчас не до того, чтоб гадать о том, есть у каждого из нас голова на плечах, или нет: ведь если сейчас что пойдет не так — ее там точно не будет! И что-то очень долго мы идем до этого самого пятого витка… Или это мне только кажется?
Наш проводник как раз сворачивал в какой-то небольшой темный коридор, когда Кисс внезапно споткнулся на, казалось бы, совсем ровном месте.
— Что тут у вас за дрянь пролита на полу? — недовольно спросил он. — Поскользнулся и едва ногу не подвернул…
— Вроде все сухо должно быть — проворчал наш сопровождающий. А голос у него, и верно, хриплый, будто он никак не может прокашляться. — Под ноги смотреть надо, а не по сторонам… Ну, долго еще стоять будем?
— Так тут темно… Слушай, а куда мы идем? Коридор вроде прямо, а ты…
— Куда велено, туда и идем.
— И все же… Ты уж извини, но я тут в первый раз…
— За мной идите — нашего провожатого никак не назовешь словоохотливым человеком.
— А разве нам не прямо надо? — Кисс стоит, ногу растирает, и в его голосе нет ничего, кроме вполне объяснимого любопытства.
— Я сказал — не болтайте попусту, за мной идите — повернулся к нам спиной человек. — И не отставайте…
В то же мгновение Кисс одним прыжком оказался возле охранника, и своей сильной рукой прижал его к стене.
— Ты чего?.. — дернулся охранник.
— Так куда ты нас ведешь, Хрипун?
— Куда надо, туда и веду.
— Да мы уже стоим у пятого витка, а ты свернул в боковой коридор. Куда он ведет?
— Ты, как я погляжу, знаешь много…
— Это ты нас пытаешься отвести куда-то не туда!
— Да ладно ломаться-то передо мной! А то я не вижу! Никакое вы не охранники. И не служивые. И не те, за кого себя выдаете. И вообще — не нравитесь вы мне. Оба.