— Слушайте — негромко сказала я, так, чтоб меня слышали только Кисс и Марида. — Я выдернула запал из ослепляющего шара. Сразу же после того, как брошу шар, вы оба сразу же зажмуриваете глаза, да еще и закрываете их ладонями.
— Понятно…
А Марида ничего, держится, помалкивает, только на нас посматривает удивленно. Видимо, пытается понять, что мы будем делать дальше.
До нас осталось несколько шагов офицеру с солдатами, да и колдун на подходе. Идут не торопясь, растягивая удовольствие. Как же: кошки поймали прошмыгнувших внутрь мышей, и сейчас могут вытряхнуть из них душу, причем проделывать такое позволительно долго и с удовольствием… Все, пора, больше медлить нельзя, все одно им осталось дойти до нас всего лишь несколько шагов…
Взрыв был не очень громким, по сути даже взрыв, а хлопок, но зато когда полыхнуло, то ярко-белый свет пробился даже сквозь ладони, прижатые к закрытым глазам. Еще через мгновение раздались крики и проклятия… Еще бы: всех ослепил немыслимо-яркая вспышка белого цвета. Несколько последующих мгновений даже я почти ничего не видела, да еще и перед глазами стояли какие-то белые пятна, которые, к счастью, быстро растаяли.
А вот тем, кто не успел прикрыть глаза ладонями — вот этим людям и вовсе не позавидуешь! Осколков и разлетающихся камней при взрыве ослепляющего шара нет, но зато есть невыносимо яркий свет, который на некоторое время выводит людей из их нормального состояния, слепит до того, что какое-то время человек становится практически незрячим, и совершенно ничего не видит. Конечно, через полчаса-час зрение у людей восстановится, но за это время можно понаделать столько дел… Мало того: в нашем случае свет от взорвавшегося шара еще и усилен тем, что взрыв произошел в замкнутом пространстве.
Вот и получилось, что кто-то из людей, попавших под вспышку, сидит на полу, слепо шаря руками вокруг себя, другие лихорадочно терли свои глаза, надеясь вернуть зрение, а двое растерянно побрели по коридору, вытянув вперед свои руки… Понимаю: никто из них сейчас ничего не видит. Ничего, переживете. На то они и ослепляющие шары, боевое оружие, которое пусть и не убивает, но на какое-то время выводит людей из боя. Вон, даже колдун спрятал лицо в ладонях — он тоже ненадолго ослеп… Этот человек никак не ожидал от нас такой пакости — вон, как головой трясет!
Да что говорить про этих людей, если даже мы, зная, что должен рвануть ослепляющий шар, зажмурились, но все равно зрение стало хуже! Об охранниках и колдуне уже не говорю — из них сейчас вояки вообще никакие. Вот когда в себя придут, и зрение восстановится… Ну, в этом случае никому из нас возле этих людей и близко показываться не стоит.
— Не зеваем! Пошли! — и Кисс, схватив меня и Мариду за руки, потащил за собой по коридору. И верно — не стоит терять понапрасну драгоценное время!
Когда мы пробегали мимо колдуна, то этот мерзавец попытался было колдовать. Не особо церемонясь, с размаха ударила его ребром ладони по шее, и тот безвольно осел на пол. Тут дело не в том, что я хотела кому-то причинить боль — просто не стоит оставлять за своей спиной опасного и сильного врага. Ничего, отлежится, а через часок-другой в себя придет. А может, и раньше… Зато будет потом с большей опаской и уважением относиться к людям.
Несмотря на мелькавшие перед глазами мушки и расплывающиеся белые пятна, мы бежали с места нашей схватки, причем не вниз, как намеревались сделать вначале, а дальше, туда, где начинался шестой виток. Удивительно, но там, в одном из небольших ответвление, находилась лестница, ведущая вниз, туда, где начинался подземный ход, соединяющий тюрьму и цитадель колдунов.
Когда нам рассказал о том ходе охранник, мы вначале даже не поверили. Казалось бы, какой тут может быть подземный ход, и при чем тут эти два здания — тюрьма и цитадель? Оказывается, все очень просто: в этой тюрьме некоторые из камер были превращены колдунами в нечто вроде небольших лабораторий, в которых заключенные подвергались, так сказать, определенным экспериментам, и те особые камеры располагались именно на пятом и шестом витках. Наверное, тот колдун, что сейчас на какое-то время ослеп, просто задержался дольше, чем намеревался, в одной из камер, отведенных для экспериментов, и торопился вернуться в цитадель до начала торжественного шествия…
А бывает, заключенных просто отводили по этому подземному ходу прямо в цитадель, и обратно они уже, естественно, не возвращались. В общем, тюрьма — это было нечто вроде источника постоянного материала для колдунов цитадели. А почему все же был сделан подземный ход? Ну, мало ли кого надо доставить из тюрьмы в цитадель, причем так, чтоб их никто не видел! Все же в тюрьме находились разные люди, в том числе и довольно значимые фигуры, причем те, которых лучше не засвечивать перед посторонними даже на короткое время… Например, та же Мейлиандер, бывшая королева Харнлонгра…