— Это верно: в дороге нам везло… И в то же время Варин и Гайлиндер так составили путь до границы, что мы почти везде сумели пройти по малолюдным местам.
— И все же колдуны вовсю занимались нашими происками, и уже на второй день нашего пути к границе они уже знали, где нас стоит искать. Можно сказать, что мы опередили их меньше, чем на час. Если бы мы тогда гнали своих лошадей чуть помедленнее, или хотя бы лишний раз остановились на отдых — то уйти бы уже не сумели. А так…
— А так мы выскользнули из лап колдунов чуть ли не в последнюю минуту…
— Правильно.
— Это все, конечно, хорошо, только вот что нам сейчас делать? Надеяться на чудо?
— Пожалуй. Погоди… Что это?
Внезапно часть птиц все также молча слетела со своих мест. А до того они неподвижно сидели, будто стерегли нас. Неужто приближается кто-то из колдунов? Или же… Койен, я права? Не ожидала…
— Марида, Кисс… Вы знаете, кажется, Одиннадцатый здесь…
— Где?!
— Смотрите…
Тут еще часть птиц слетела со своих мест и едва ли не кучей метнулась куда-то в сторону… Проследив за ней взглядом, мы немного оторопели… Койен не ошибся. Откуда-то на дороге появился Одиннадцатый, и именно к нему неслись с полсотни черных птиц.
— Заклюют ведь! — ахнула Марида.
— Наверное… — растерянно сказала я. — Что делать? Может, попытаться пойти ему на помощь?
— Погодите — в отличие от нас Кисс смотрел на происходящее более спокойно. — Надеюсь, парень не дурак, и если идет, не скрываясь, значит, имеет представление, как можно справиться с этими милыми пташками…
А ведь и верно: у парня за спиной разворачиваются эти его жуткие щупальца… Не знаю, как другим, а вот мне отчего-то все еще неприятно смотреть на них…
Но еще через мгновение я забыла об этом. Мы увидели удивительное зрелище: почти полностью обнаженный мужчина лихо разделывался с налетающими на него птицами. Вернее, даже не разделывался: своими страшными щупальцами он их просто-напросто молотил, причем проделывал это с такой невероятной скоростью, что у нас зарябило в глазах. Человеческий глаз был просто не в состоянии уследить за этими молниеносными движениями: они были настоль стремительными, что казались размытыми в воздухе. Мне оставалось только мысленно разводить руками. Невольно подумалось: да, вряд ли кто из людей сумеет справиться с этим человеком… Разодранные куски тушек, перья, капли крови, отодранные когти, крылья, клювы — все это просто-таки разлеталось по сторонам, словно от работающей молотилки, причем Одиннадцатый даже и не думал останавливаться. Птицы, кстати, тоже не думали убраться подальше отсюда. Вместо этого все больше и больше птиц слетало со своих мест и стремительно мчалось к парню.
Нам же оставалось только в полной растерянности наблюдать, как огромная стая черных птиц превращается в ничто. Вновь и вновь в воздухе мелькали длинные узкие щупальца… Теперь мне хотя бы понятно, о каких таких канатах говорили местные жители…
— Как он птиц гоняет… — удивлению Мариды не было предела.
— Да не гоняет, а дух из них выбивает…
Вскоре все было закончено. Одиннадцатому не понадобилось много времени, чтоб разобраться с большей частью этих птиц. Я еще раз оглядела следы побоища. Да уж, зрелище… Кучи разодранных птичьих тел черным ковром устилали землю, причем некоторые из этих тел все еще шевелятся, хотя уже и находятся без голов… Летающие по воздуху перья, валяющиеся на земле оторванные головы с клювами, которыми они все еще пытались ударить… Что тут скажешь — лихо парень с ними разделался!
Оставшиеся птицы бестолково кружатся в воздухе, будто не знают, куда им лететь дальше, но, что самое интересное — летающие птицы даже не думают приземляться… Вместо этого они стали издавать какие-то непонятные звуки, куда более похожие на скип несмазанных дверных петель. Что ж, долгожданный голос этих птичек я, наконец-то, услышала, но никак не могу сказать, что он доставляет усладу для слуха.
Я сняла защитный полог и мы, не сговариваясь, бросились к Одиннадцатому, который стоял посреди этой кучи разодранных птичьих тушек. Без помощи этого парня наш путь, боюсь, был бы закончен на этом самом месте. Однако, надо признать, что и Одиннадцатому тоже досталось, победа далась ему нелегко. У него хватало царапин, ран, порезов, причем многие из них были довольно глубокие. Н-да, серьезные птицы, но и парень тоже сложный противник. Настоящий боец, предназначенный (что там скрывать!) прежде всего для убийства.