Кстати, и самого Оди, и других измененных за малейшую оплошность или неповиновение колдуны постоянно наказывали, причем очень жестко. Приучали к послушанию… Измененные должны знать: их жизнь и смерть зависит только от колдунов, а любое неповиновение будет сурово караться…
Так шли годи, и вот однажды в закрытой и плотно завешенной со всех сторон клетке Оди вывезли сюда, на свежий воздух… Он был настолько потрясен картиной открывающегося перед ним мира, что в его душе будто что-то сдвинулось. А потом… Потом он сорвался.
Мне кажется: для того, чтоб батт стал эрбатом, чтоб бывший раб освободился от оков — для этого нужен толчок, пусть даже совсем пустяковый, которого никто не заметит, кроме него самого… Проще говоря: чтоб обрушить гору песка, в нашем случае достаточно одной песчинки. У меня, во всяком случае, для этого достаточно было увидеть муху, барахтающуюся в кружке молока, а у Оди… Я не знаю, что именно произошло на этих самых «полевых испытаниях», но Оди сказал, что увидел несколько нежных полевых цветов, на голубых лепестках которых были капли крови… А потом колдун, он же хозяин, грубо наступил на них…
Когда позже Оди пришел в себя, то понял, что натворил — были убиты все, кто выехал с ним… Однако он не знал, куда ему теперь идти и что делать. Эрбат, пленник дорог… Вот он и принялся, сам не отдавая в том себе отчета, ходить вдоль них… Парень старался делать это по ночам, понимая, какое впечатление на людей произведет его уродство. Однако, когда голод подступал к горлу, то он, как его и учили, уже не выбирал, кого можно есть, а кого нет… А потом он встретил нас, тех, кто отнесся к нему не так, как прочие — без ужаса, страха и ненависти, почти как к человеку. А во мне он сразу почувствовал родственную душу, которую ни в коем случае нельзя обижать или трогать. То есть меня. Вот он и пошел за нами, даже не зная, зачем он это делает и для чего.
И еще одно: что бы не произошло, но он не хочет больше возвращаться назад, в свою маленькую и темную каморку. Лучше умереть здесь, под этим небом, бездонно-голубым или завораживающе-черным…
Жутковатая история, но довольно обычная — сказал мне Койен. Таких, как этот парень, через лаборатории колдунов, прошло без числа и счета… И все они были молодыми, сильными и здоровыми людьми, которым только жить и жить. А короткий рассказ Оди и он сам… Как грубовато сказал мне Койен, чужая попа на льду не передаст того, как ей колюче и холодно на том самом месте…
— Интересно, для чего тебе вырастили отростки на спине? — задумчиво сказал Кисс. — На простой эксперимент тут никак не тянет.
— Не знаю. Но говорили, что мне без них нельзя…
— Лиа — глянул на меня Кисс. — Ты говорила с тем колдуном, которого Оди отправил та тот свет. У него в памяти не было никаких сведений о пашем парне? Ну, там, кто он такой, и для чего это с ним сотворили?
— Я и сама кое-что посмотрела в памяти того убиенного. Выяснила, правда, далеко не все, а потом мне немного Койен помог. Даже не знаю, стоит ли рассказывать обо всем… А, впрочем, теперь это все одно скрывать незачем. Как я поняла, с Оди у колдунов были связаны большие надежды. И даже очень большие… Помнишь, мы как-то говорили об Афакии?
— А, это там, где людоеды живут? Любители снимать кожу с пленных… Конечно, помню.
— Они самые. Афакия — страна дикая, и что за богатства скрываются в ней — о том никому не известно. В эту страну даже колдуны Нерга стараются не соваться — слишком опасно. Но Афакия расположена настолько удобно, что тот, кто сумеет подчинить себе тамошних дикарей — тот, считай, сумел запустить в той стране настолько глубокие корни, что и не выковыряешь. Оттуда, из этой страны, можно безбоязненно ползти в к соседям Афакии… Дело в том, что вожди соседних стран к колдунам не очень расположены: даже там наслышаны об их делах, да и сталкивались меж собой они уже не раз… Так что колдуны Нерга решили пойти по другому пути: вначале подчинить себе Афакию, а через нее — и соседей… Да и своими воинами Афакия тоже славится: бесконечно отчаянные, безумно жестокие и без лишних рассуждений… Знаете, кто у тамошних жителей считается одним из самых почитаемых божеств? Человек с восемью щупальцами на спине и со светлой кожей.
— А… — протянул Кисс. — Вот оно что…
— Тогда и мне многое становится понятным — вздохнула Марида.
— Ну да. Вот они и намеревались подготовить Оди именно для этого. Представь: у дикарей внезапно появляется живой бог, который сошел с небес на землю! Да они для него сделают все, что тот только им прикажет! А уж послушный бог в руках черных колдунов может сделать очень и очень многое, однако и сам бог должен полностью соответствовать сложившемуся образу. Вот для того-то Оди и приучали к… человечине: тот белый бог был не дурак поесть людей и запить это дело кровью. И еще тот бог считается не только весьма кровавым субъектом, но и, надо отметить, очень жестоким. Кстати: он очень любит воевать…