Пока Оди еще ничего не успел сообразить, я оттащила его в сторону, да еще и поставила спиной к кровавой куче. Пусть пока не видит того, что натворил, находясь в приступе безумия. Почти сразу же к нам подбежала Марида.
— Как он?
— Приходит в себя…
— А… а что случилось? — Оди, кажется, обрел способность разговаривать, да и взгляд его вновь стал обычным. Серые глаза растерянно перебегали с меня на Мариду. — Я… я что-то сделал?
Конечно случилось, только вот эрбат никогда не помнит того, что было с ним во время приступа.
— Сделал, не сделал… Что-то вроде того. Но об этом мы с тобой поговорим чуть позже…
— А там что такое? — парень все же узрел кровавое месиво. — Это…
— Оди, побыстрей приходи в себя. Нам надо поторапливаться…
Вновь в путь мы пустились минут через пять. До того времени Кисс своей сильной рукой поднял на ноги до смерти перепуганных бандитов, и велел им держать язык за зубами: дескать, к тому, кто расскажет об увиденном, ночью вновь придет этот страшный человек, только в этот раз для того, чтоб выпить жизнь из тех, кто любит болтать о том, о чем положено помалкивать. Затем Кисс отвесил по хорошему пинку каждому из бандитов, но те и без подобного ускорения помчались со всех ног от этого места. Не знаю, будут ли они вновь выходить на дорогу по ночам, но не сомневаюсь в том, что сегодняшнюю встречу они вряд ли забудут, и даже более того — запомнят увиденное на всю оставшуюся жизнь.
На земле остался валяться оброненный кем-то нож и скомканный темный плащ, в который кутался один из нападающих. Нож мы забрали, а плащ протянули Оди — накинь, у тебя мундир на спине разодран. Но вот останки бандита… Я сделала то же самое, что много лет тому назад старый колдун Рин-Дор Д'Хорр сотворил со своим ослом, который вез его вещи к пещере, и от которого впоследствии ему надо было срочно избавиться. Тогда колдун поставил на бедное животное метку, которая звучала для всех окрестных хищников, как приглашение на обед. Сейчас я сделала то же самое, только метку поставила на кровавую кучу. Думаю, шакалы здесь появятся сразу же после того, как мы покинем это место. Зачем? Как это ни грубо звучит, но нам надо каким-то образом спрятать следы нашего пребывания, пусть даже на короткое время, всего на день-два, а больше нам и не надо. Крепкие зубы шакалов перемелют даже кости, оставшиеся от убитого бандита… Жестоко, грязно, непорядочно? Все так, только вот убитому не надо было закон нарушать, на дорогу по ночам выходить — все же он с друзьями сидел в засаде отнюдь не для того, чтоб от доброты душевной провожать запоздавших путников до мирного жилища…
Оди с трудом забрался на лошадь — парня все еще трясло, да и сил после приступа у него почти не было. Как я ни старалась скрыть от парня кровавые останки бандита, Оди все же увидел их, и теперь постоянно смотрел на ту кучу ошметков, что остались от убитого им человека. Однако нам парень ничего не говорил — как видно и сам понял, в чем дело… Так, отметила я про себя, сейчас за парнем надо присматривать, а не то, не приведи того Всеблагой! Оди может и удрать от нас…
Ну, а пока — снова в путь!
Мы ехали до рассвета, и миновали еще два селения, в которых стражники даже не пытались остановить нас. Ну, логика понятна: если люди в форме рискуют ехать ночью, то, значит, дело у них действительно, важное, и у таких людей лучше не стоять на пути с проверками — в конечном итоге себе же дороже выйдет.
Оди, Оди… Думая об этом парне, у меня становилось тошно на душе. Как это не тяжело признать, но, по сути, я и он — мы мало чем отличаемся друг от друга. Оба эрбаты, оба в детстве подверглись магической переделке, и от обоих можно ожидать невесть чего… Оди, конечно, пришлось много хуже, но и мне, не убери тайная стража Славии проклятого колдуна — мне бы тогда тоже пришлось тяжко. Может, и со мной в будущем поступили бы ничуть не лучше, чем с этим бедным парнишкой. Еще меня спасло то, что Канн-Хисс Д'Рейурр (чтоб его вечно держали в самых страшных углах Темных Небес!) не успел сообщить кодовое слово, с помощью которого я могла стать жестокой игрушкой в чужих руках, возможно, ничуть не лучше Оди…
Рассветало, и, на казалось бы ничем не примечательном месте, Кисс свернул с дороги и направил Медка в сторону видневшихся неподалеку холмов. Все верно, именно о ней, об этой примете и говорил нам К'Рен: два высоких остроконечных холма, больше напоминающих две стоящие рядом скалы, причем обе одинаковой высоты. Что ж, хорошо, мы дошли до одной из указанных на карте примет, и особенно приятно, что за этими холмами есть источник, где можно напиться и чуть передохнуть. А еще поговорить…