— А потом?
— Увы, но мой наставник однажды совершил роковую ошибку, нарушил свой собственный закон, которому, кстати, раньше следовал неукоснительно: нельзя идти на дело под хмельком. Есть правило: голова должна быть ясной, пальцы — ловкими, а ноги — быстрыми. К сожалению, он сам же это правило и нарушил, за что, собственно, и поплатился… Искали и меня, как его сообщника, так что я вынужден был унести ноги как можно быстрей, а заодно и как можно дальше. С тех пор я стал вольной птицей, куда хотел — туда и летел… Все, обо мне мы больше не говорим. И вообще, господа хорошие, нам всем надо ложиться спать — завтра опять тяжелый день. Я буду дежурить первым, потом меня сменит Оди, а наутро — Лиа…
Как только рассвело, мы покинули место ночлега. С вечера мы не заметили, и лишь с восходом солнца увидели вдали размытые очертания гор. Невольно вспомнилось, как совсем недавно мы уже пересекали границу между Нергом и Харнлонгром. Тогда едва ли не вдоль всей линии границы были стянуты серьезные силы, а вот что творится на границе сейчас? Скорей всего, нас ожидают на всех переходах, причем везде выставлены усиленные отряды. И хотя тот переход, к которому направляемся мы, давно считается заброшенным и забытым, все же… Не исключаю, что мы идем в очередную ловушку… Что ж, будем надеяться на лучшее, все одно нам ничего иного не остается…
И еще я поняла, отчего здесь раньше частенько ходили контрабандисты. Неровная холмистая местность, множество оврагов, беспорядочные нагромождения камней — все это, конечно, сдерживало продвижение людей, и в то же самое время давало возможность в случае опасности или надежно припрятать груз, или же спрятаться самим. Да и стражников в этих местах мы не заметили, что и понятно: передвигаться здесь — это почти наверняка ломать ноги себе или лошадям. Недаром К'Рен советовал нам передвигаться по этим местам с особой осторожностью, и в этом он был совершенно прав. Но все равно контрабандисты находили лазейки даже в горах, хотя я далеко не уверена, что об этих лазейках не было известно таможенникам или страже.
То место, к которому мы направлялись, и было одной из таких лазеек, и тоже располагалось на горной гряде, пусть та гряда была не такая большая и длинная, как у Перехода. Скорее, это была неширокая линия скал, надежно разделявшая две страны. Вернее, то, что часть границы между Харнлонгром и Нергом проходила по горной гряде — о том нам было хорошо известно: разок мы ее уже переходили… Тем не менее сейчас со стороны эта гряда выглядела как острые, обрывистые скалы, состоящие, казалось, из одних прямых стен, неприступных и непроходимых.
Итак, нас ждал очень опасный переход среди скал и обрывов, но беда и в том, что этим переходом не пользовались уже несколько лет. Почему? На это имелась достаточно серьезная причина, и, если честно, то я сомневалась, что нам удастся осуществить задуманное. Ну, это мои мысли, и вслух я их не распространяла — не стоит сеять панику и уныние раньше времени.
По словам все того же К'Рена все дело было в том, что землетрясение, произошедшее несколько лет назад в здешних местах, разрушило часть тропы, по которой передвигались его люди. Беда в том, что тропа проходила по самому краю скалы, над глубоким обрывом. Пусть землетрясение не было сильным, но вот та дорога в горах пострадала достаточно серьезно. Ее пытались было наладить, но вскоре на это дело махнули рукой — бесполезно, надо положить слишком много труда и сил, да и уцелевшие при землетрясении части тропы стали не такими надежными… Куда проще придумать что-то иное, или же проложить дорогу в другом месте. Именно с той поры в здешних местах и нет той лазейки, которая давала возможность заработка (пусть и не очень праведного) очень многим из местных жителей.
Где-то после полудня мы подъехали к небольшому селению, стоявшему неподалеку от начинающейся линии скал. Даже не знаю, можно ли это назвать селением: всего лишь несколько жалких глинобитных домишек, стоявших на солнцепеке, да еще и с потрескавшимися от времени стенами. Похоже, что хозяевам во этого нет никакого дела, и им даже лень лишний раз пошевелиться, чтоб привести свои дома в порядок. Тощие куры лениво барахтались в сухой пыли, а несколько худосочных коз, привязанных к длинным веревкам, уныло жевали давным-давно высохшую на солнце траву. Тишина, не видно никого из людей… Казалось, что время здесь остановилось еще в незапамятные времена, и с той поры так и не сдвинулось с места — нет такой силы, которая могла бы нарушить сонное спокойствие здешних мест, забытых Богом и людьми.