Проехали совсем немного, –
В долинку их ведет дорога,
Там пятеро навстречу – конных
По-рыцарски вооруженных:
Копье у каждого и щит
Червленый на груди висит,
И этим, видно, невтерпеж
Хороший учинить грабеж,
А тут как раз им в руки прямо
С тремя конями едет дама
И сзади рыцарь молодой.
Заранее промеж собой
Делить они добычу стали,
Как будто все уже забрали.
Но жадным на добро чужое
Бывает худо от разбоя.
Безумца иногда расчет
К одним потерям приведет,
И толку нет от злых проказ.
Так вышло и на этот раз.
Один не устает твердить –
Ему бы деву получить,
О сером в яблоках хлопочет
И больше ничего не хочет
На долю получить второй.
«Мне, – третий молвит, – вороной».
Червертый закричал: «Мне белый»,
А пятый рыцарь – самый смелый,
Стремится взять с согласья всех
Коня Эрека и доспех,
И если нет их возраженья,
Он первый ринется в сраженье
И первый попытает счастье.
Они дают ему согласье,
И вот помчался он вперед, –
Лихой скакун его несет,
Он предвккушает торжество.
Эрек, заметивший его,
Молчит, не подавая вида.
Но в смертном ужасе Энида
Трепещет на своем коне.
«Увы, увы! Что делать мне?
Смогу ли вымолвить хоть слово?
Супруг мой покарать сурово
Меня грозит, когда хоть раз
Нарушу я его приказ.
Но все равно: ведь если он
Убийцей будет здесь сражен, –
И мне конец, и мне беда.
Увы! Не смотрит он туда.
Я ж, хоть заметила беду,
А с милым словно торг веду
За жалкие слова, что нас
Спасли бы может быть сейчас
От тех злодеев пятерых, –
Но как произнести мне их?
Пусть хоть убьет меня супруг –
Мне смерть – спасение от мук».
И вот тихонько: «Друг мой милый!»
«Что? Ты опять заговорила?»
«Молю, прости меня, но там
Пять рыцарей навстречу нам –
Ты видишь? – едут из леска.
Отстали четверо слегка,
Но мысль у них – с тобой сразиться.
Гляди, как быстро пятый мчится,
Как гонит своего коня!
Он больше всех страшит меня,
Начнет он первым нападенье,
А те, хотя и в отдаленьи,
Но все ж не слишком далеко,
Помочь ему – для них легко».
Эрек в ответ: «В недобрый час
Опять ты дерзко зазналась,
Опять мое презрела слово.
И для меня теперь не ново,
Что в грош не ставишь ты его,
Но угожденья твоего
Я тоже не ценю нимало.
Ты мне еще постылей стала.
Хоть велика твоя вина –
В последний раз ты прощена,
Но помни: от тебя не надо
Ни слова мне, ни даже взгляда.
Тебе же преступить запрет –
Знай: худшего безумья нет».
Он на противника летит.
Схватились, вот один разит,
И вмиг отпор дает другой.
Эрек нанес удар такой,
Что щит сорвал с груди злодея,
Разбил ключицу, ранил в шею,
Тут стремя лопнуло, и тот
Повержен в прах и не встает, –
Теперь ему уже не биться.
Тотчас второй на смену мчится,
Сшибается с Эреком он,
Но тут же насмерть поражен:
Ему навстречу устремилось
И в горло сразу же вонзилось
Эрека крепкое копье.
В затылок вышло острие,
И из двойной струится раны
Горячей крови ток багряный,
Жизнь отлетает и душа.
Но третий, отомстить спеша,
Хоть речка на пути течет,
К Эреку скачет через брод.
Он берега почти достиг
И рвется в бой, но в тот же миг
Его с конем удар Эрека
Вновь опрокидывает в реку.
Скакун подмял его, накрыл
И в речке быстрой утопил,
А сам, хотя с большим трудом,
На берег выбрался потом.
Так одолел Эрек троих,
Осталось двое. Но для них
О поединке нет и речи:
Такой они страшатся встречи,
И наутек. Но тут пустился
Вослед Эрек. Один склонился
Пониже над лукой седельной,
Эрек нанес удар прицельный
Копьем, и ствол его прямой
Сломался о хребет спинной.
Тот – наземь, головой вперед.
Но за копье Эрек берет
С разбойника большую цену:
Свой меч хватает он мгновенно.
Поднялся тот, но зря: Эрек
Тремя ударами отсек
Ему плечо, и меч удалый
Напился вволю крови алой, –
Теперь четвертому не встать,
Эрек и пятому воздать
Готов мечом, но тот, как мог,
Один пустился наутек.
Когда Эрек за ним помчался,
Он с перепугу растерялся:
В сраженьи только смерть найдешь,
И от погони не уйдешь.
Отбросивши копье и щит,
С коня он спрыгнул – и лежит,
Распластан и обезоружен.
Теперь Эреку бой не нужен:
Лежачего никто не бьет,
Но вот копье Эрек возьмет –
Уж не такая это малость –
Тому в замену, что сломалось.
С копьем спешит к жене своей.
Пятерку боевых коней
С собой он также забирает.
И их Эниде поручает
Опять, вдобавок к трем другим,
Велит ей ехать он, и с ним
Не говорить: одно лишь слово, –
И ей не избежать худого.
В ответ – молчанье: речи вздорной
Эрек не слышит. И покорно
Всех лошадей ведет она.
Так проскакали дотемна.
Жилья не видно в поле чистом.
Пришлось под деревом ветвистым
Остановиться на ночлег.
Эниде спать велит Эрек;
Он будет сторожить. Она же
И думать не желает даже
О том, чтоб не ложился он:
Ему куда нужнее сон.
Уж тут Эрек не возразит.
Под голову кладет он щит.
Она склоняется над ним –
Накрыть его плащом своим.
Он спал. Она же сторожила,
И век ни разу не смежила,
Всю эту ночь в руке своей
Держа поводья лошадей,
Всю ночь коря себя сурово
За необдуманное слово:
«Из-за меня беда стряслась.
Насколько ж легче в этот час
Судьба злосчастная моя
Того, что заслужила я
За гордость и за дерзновенье.
Ведь не имела я сомненья,
Что между рыцарей один
Всех доблестней – мой господин,
Но видеть мне пришлось самой:
Трех одолел он, витязь мой,
И пятерых в свой час победный.
Будь проклят же, язык зловредный,
Несущий всякий гнусный вздор
Мне ж на беду и на позор».
И так себя она кляла,
Пока денница не взошла.