Оруженосец им помог
В устройстве этом всем, чем мог,
И вот на скакуне дареном
Под графским едет он балконом,
Не торопясь, к дверям своим.
Сам граф и три вассала с ним
Глядели вниз на молодца
И на красавца-жеребца.
Граф тут же малого спросил:
«Чей конь?» И очень удивил
Его ответ нежданный: «Мой».
«Откуда у тебя такой?» –
Воскликнул он. А тот в ответ:
«От рыцаря, какому нет
На свете равных никого,
Я, сударь, получил его.
Здесь этот рыцарь благородный.
Снял дом я, для него пригодный,
А рыцарь так красив лицом,
Что, сударь, как бы я о нем
Вам ни рассказывал сейчас, –
Все бледен будет мой рассказ».
«Не верю, – молвил граф, – что он
Со мною может быть сравнен».
«Вы, сударь, – я скажу всегда –
Лицом и станом хоть куда.
Нет рыцаря здесь, ваша честь,
Кого достойно предпочесть
Могли бы мы по правде всей,
Но тот, клянусь, еще видней,
Еще красивей, хоть в бою
Кольчугу повредил свою,
Хоть в шрамах весь и в синяках:
Весь день вчера провел в боях
И восемь рыцарей побил,
И скакунов их полонил.
Красавица с ним едет дама.
Нет женщины, скажу вам прямо,
Чтоб хоть отчасти с ней сравниться».
Граф выслушал его, дивится:
«Где ложь, где правда – не пойму,
Взглянуть бы надо самому».
И говорит юнцу: «Ну что ж,
Меня к нему ты отведешь,
Чтоб я доподлинно узнал,
Приятель, правду ль ты сказал».
А тот: «Охотно услужу
Я, сударь, вам и покажу
К красавцу-рыцарю дорогу.
Проехать тут совсем немного».
«Да, растревожил ты меня».
Тот графу уступил коня,
А сам уже бежит вперед
Сказать Эреку, кто идет
Его, не медля, навестить.
Эрек привык богато жить:
Зажег он множество свечей
В шандалах для своих гостей.
Явился граф со свитой малой:
С ним были только три вассала.
Эрек ему навстречу встал, –
Он вежества обычай знал –
И молвил: «Государь мой, вам,
А также этим господам
Я рад сердечно». Тот в ответ
С учтивостью вернул привет.
Вот на подушках пуховых
Они расселись, и у них
Пошла беседа: граф хлопочет,
Чтоб гостем стал Эрек, и хочет
Оплачивать его постой,
Все то, что здесь ему с женой
Желанным будет и угодным,
Но тот с упорством благородным
Тотчас же графу отвечает,
Что денег у него хватает.
Граф увлечен беседой с виду,
А сам украдкой на Эниду
Нет, нет – и бросит жадный взгляд.
Все помыслы его летят
К прекрасной даме, только к ней,
И, разгораясь все сильней,
Совсем его объяла страсть.
Но над собой хранит он власть,
И, чтоб поближе к ней подсесть,
Он, как повелевает честь,
У мужа просит разрешенья:
«Пусть в вас не вызовет смущенья,
Что с вашей поболтать женой
Хотел бы я. Нет ни одной
Бесчестной мысли у меня.
Обычай вежества храня,
Я должен даме предложить
Все, чем могу ей услужить,
И, сударь мой, поверьте мне,
Покорным вашей быть жене,
Готов из уваженья к вам».
Эрек расчетливым словам
Поверил, ревности не зная.
«И мне, конечно, мысль дурная
Не может в голову прийти.
Вольны вы разговор вести
С моей женой, коль есть желанье».
Сидела та на расстояньи
От них длиною в два копья.
С ней рядом – низкая скамья,
Он сел. Учтива и скромна
К нему подвинулась она,
И слово начал он такое:
«Сударыня, скорблю душою
Вас в униженьи этом видя,
За вас я в гневе и обиде!
Доверьтесь мне, и к вам придет
И уваженье и почет,
Блага и услажденья все
Доставлю вам: такой красе
Под стать и честь и положенье,
Я – ваш. И это предложенье
Пусть в вас не вызовет испуга, –
Возлюбленную и подругу
Готов я, верьте, сделать вмиг
Хозяйкой всех земель моих.
Любви не отвергайте страстной:
Супруг ваш – вижу это ясно –
Не любит вас, как подобает.
Другой вам счастье предлагает
И ждет, чтоб ласков был ответ».
Она ж ему: «Вам смысла нет
Так убеждать и так стараться.
На свет мне лучше б не рождаться,
Иль в пламени костра сгореть
И пеплом по ветру лететь,