Эрек и Энида. Клижес

Хозяин, торопясь, идет,
И очень удивился он,
Что гость одет, вооружен.
«Как, сударь, вы уже готовы,
Едва лишь день забрезжил новый?
Вы ж не успели отдохнуть!»
Эрек в ответ, что долгий путь
Им предстоит, и дела много,
Вот и собрался он в дорогу:
Ни медлить тут нельзя, ни ждать.
«Вы не успели подсчитать, –
Добавил он, – всех трат моих,
Вот семь коней: возьмите их
За то, что нас приняв с почетом,
Вы честно отдались заботам
О благоденствии гостей.
Итак, – примите лошадей:
Вам плату предложить другую
Сейчас – простите – не могу я».
Хозяину – прямой расчет,
Он до земли поклоны бьет,
Не в силах даже слов найти.
И вот Эрек опять в пути
И так же как всегда, сурово,
Эниде повторяет снова,
Что ни о чем в дороге он
Не хочет быть предупрежден.
Вот сотню воинов собрав,
Является за ними граф,
И видит с гневом и обидой, –
Что ускользнул Эрек с Энидой.
Ему досадно оттого,
Что дама провела его.
Ну что ж, еще он не побит:
Ведь ясно виден след копыт, –
«По этому помчимся следу!»
И граф, предчувствуя победу,
Клянется, что как только сможет,
Он вмиг Эрека уничтожит,
И грудь пробьет и в сердце ранит.
«Вперед, – кричит он, – кто отстанет,
Тот горя у меня хлебнет,
Кто ж голову мне принесет
Врага проклятого стократ,
Пусть требует любых наград».
Все мчатся, рвения полны,
И яростью опьянены
К тому, кто вовсе их не знал,
Не делал зла им, не желал.
И вот уже почти нагнали:
Издалека его узнали –
Как раз въезжал он в темный лес.
Тут, словно в них вселился бес,
Они помчались по прямой.
Энида слышит за собой
Шум, лязг – и видно ей одно:
Что в поле – всадников полно.
Едва завидев эту рать,
Она уж не могла смолчать.
«Ах, господин, беда, беда!
Граф приближается сюда,
Не меньше сотни с ним людей!
Молю тебя, скачи быстрей,
Одно теперь осталось нам:
Умчаться в лес, укрыться там.
Надежда есть еще для нас,
Но ехать так, как ты сейчас, –
Погибель истинная, милый!
Неравны слишком ваши силы».
«Все время, – ей Эрек в ответ, –
Ты презираешь мой запрет,
И покарать тебя давно
Мне право полное дано.
Но если смилуется бог,
Так, чтоб сейчас спастись я мог,
Уж тут, пожалуй, не спущу.
Да слаб я – в сотый раз прощу!»
Он видит: графский сенешал
Один, не медля, поскакал
На боевом коне к нему.
Пора Эреку самому
Уже готовиться к сраженью.
На нем блестит вооруженье –
Богатый воинский наряд.
Эрека напряженный взгляд
Пересчитал всю сотню вмиг.
Тут сенешал его настиг,
Остановился перед ним.
Схватились вдруг броском одним
И с громом гулким и со звоном
Бьют копья по щитам червленым.
Эреку вскоре удалось
Копьем врага пронзить насквозь,
Как будто не кольчуги прочной
Пробил он сталь, а шелк восточный.
Теперь уж на него стремглав
Летит другой противник – граф.
А был он воин – хоть куда.
Но тут случилась с ним беда:
Так он своей гордился силой,
Что с ним в тот час оружья было –
Всего нагрудный щит с копьем.
Так, в неразумии своем
К Эреку он копье направил
И сильно позади сотавил
Своих людей. Эрек тотчас
Спешит к нему. На этот раз
Удар наносит первым граф.
И прямо в грудь ему попав,
Он мог бы, злобным гневом пьян,
Эрека выбить из стремян.
Но тот с конем как будто слит:
Хоть треснул у Эрека щит,
И скрепы сорвались стальные,
Кольчуги звенья дорогие
Так прочно мастер закалил,
Что жизнь Эреку сохранил.
Сломалось графское копье.
Обрушил тут Эрек свое
На желтый щит врага с размаха,
Вонзил его повыше паха,
Где сталью не прикрыт живот.
Граф пал без чувств и не встает.
Спасенный мастерским ударом,
И времени не тратя даром,
Эрек с Энидою дрожащей
Скрывается подальше в чаще.
Теперь и весь отряд спешит
Туда, где господин лежит
У леса с мертвым сенешалом.
Клянутся с рвеньем запоздалым,
Что сколько б дней им ни пришлось
Тот лес обыскивать насквозь –
Эрек падет под их мечами.
В сознанье этими речами
Граф постепенно приведен.
Хотя и ранен тяжко он, –
Но тут приподнялся немного,
И думает сейчас с тревогой,
Как отойти от дела злого.
«Назад, – он говорит сурово, –
Чтоб ни один из вас не смел,
Как ни был бы силен и смел,
В погоню рваться, господа.
Недобрый путь нас вел сюда.
Вернуться надо поскорей.
Постыднейшая из затей,
Клянусь вам, вся погоня эта.
А сколько благородства, света
И чести в даме той, друзья,
Которой был обманут я.
Хотел я умертвить супруга,
Ее же, как свою подругу,
В плену насильно удержать.
Пришлось мне зло сейчас пожать
За зло, посеянное мной.
Увы! Безумец я слепой,
К тому ж предатель и злодей.
А этот рыцарь всех славней
И доблестней. Я чту его.
Пускай худого ничего
Он не изведает от нас!
Домой, сеньоры, в добрый час!»
Всё молча выслушали те,
На перевернутом щите
Труп сенешала понесли.
А граф, хозяин той земли,
От раны не погиб, а ожил,
И там еще довольно пожил.