Отважный, гордый и прекрасный,
Сын, собираясь в путь опасный,
Царю промолвил в добрый час:
«Отец, просить я должен вас,
И в просьбе вы не откажите,
Когда вы мною дорожите,
Поскольку честь просить велит,
Награду верную сулит,
Чтобы достойный отличился».
Отец ничуть не огорчился,
Отец желал ему добра;
Когда сама судьба щедра,
Грешно родителям скупиться.
Сыновней честью поступиться?
Конечно, нет! Наоборот:
Любовь свое всегда берет,
И царь ответил: «Я согласен.
Мой сын, просите! Стыд напрасен.
Что вам я должен даровать?»
Как было не возликовать
Юнцу, который, вне сомненья,
Счастливый, чаял исполненья
Своей излюбленной мечты
За счет отцовской доброты?
«Отец, — он молвил, — я не скрою:
Я тронут вашей добротою.
Отец, признаться мне пора:
Мне нужно много серебра,
А также золота помногу
Берут, по-моему, в дорогу;
Еще нужней дружина мне,
Особенно в чужой стране.
Отец, в Бретань я собираюсь,
И заслужить я постараюсь
Там при дворе такой почет,
Что в рыцари произведет
Меня король без промедленья,
Осуществив мои стремленья.
Неопоясанный мечом,
Не вижу радости ни в чем;
И надевать стыжусь доспехи»...
«Стремленьям вашим нет помехи! —
Царь восклицает. — Сын мой, здесь
Принадлежит вам город весь.
Зачем нам с вами расставаться?
Вы можете короноваться
И рыцарем хоть завтра стать:
Вам лучше в Греции блистать.
И вам в сиянии короны
Охотно присягнут бароны;
Почтят они, конечно, вас.
Некстати был бы ваш отказ».
Спешит юнец неугомонный,
В своих решеньях непреклонный;
Видать, не терпится юнцу.
Так отвечает он отцу,
Отбыть желая на чужбину:
«Принять, конечно, не премину
Я на прощание дары.
Отец мой, будьте так добры!
Вы пожелайте мне успеха!
Одежды беличьего меха
В дороге будут мне нужны,
Понадобятся скакуны.
Наверно, шелковые ткани
Весьма понравятся в Бретани.
Там, в этой рыцарской стране
Король Артур однажды мне
Присвоит рыцарское званье;
Душой владеет упованье,
И удержать меня нельзя,
В Бретань ведет моя стезя.
Там государь среди баронов —
Блюститель рыцарских законов.
Таков, по крайней мере, слух.
Сидящий сиднем явно глух
К призыву сладостному славы,
И путешественники правы.
Отвага низких тяготит,
Отважным страшен только стыд.
Тот, кто по свету разъезжает,
Свое добро приумножает.
Не век мне дома вековать!
Позвольте мне завоевать
Хотя бы подступы к награде!
Покой со славою в разладе».
Сыновним пылом увлечен,
Был счастлив царь и удручен.
Того, кто хочет сыну блага,
Такая радует отвага,
При этом тягостно в груди,
Когда разлука впереди;
Но мыслям вопреки печальным
Царь помнил, что первоначальным
Согласьем он себя связал,
И сыну царь не отказал.
«Мой сын, — сказал он, — к вашей славе
Путь преграждать я вам не вправе.
Перечить я не стану вам,
Два корабля богатых дам.
Пусть вам богатство помогает
И к щедрости располагает».
И юноша прекрасный рад:
Так значит нет ему преград!
Он будет снаряжен богато,
Получит серебро и злато,
И сверх того на этот раз
Отец дает ему наказ,
Предписывая жить пошире:
«Поверьте, сын мой, в этом мире
Царица Щедрость выше всех.
Она приносит нам успех;
Ее целебное влиянье —
Всех добродетелей сиянье.
Вы убедитесь без труда:
Поможет щедрость вам всегда.
Для знатных и богатых скупость —
Наипозорнейшая глупость;
И до скончанья наших дней
Царица Щедрость нам нужней,
Чем знатный род и воспитанье.
Уступит ей мирское знанье,
И доблесть, и высокий ум,
Сокровище глубоких дум,
Величие самодержавных;
На этом свете нет ей равных.
Она прекрасней красоты.
Так затмевает все цветы
Царица Роза свежим цветом
Наперекор любым наветам.
Царица Щедрость вознесет
Питомца выше раз в пятьсот,
Чем добродетели другие
И начинания благие.
Не перечесть ее заслуг.
Перечислять их недосуг».
И нет богаче снаряженья,
Когда готов без возраженья
Дать сыну любящий отец
Все то, чего просил юнец.
Царица горестно вздыхала
С тех пор, как, бедная, слыхала,
Что нужно сына провожать
И этого не избежать.
Зато, мечту свою лелея
И ни о чем не сожалея,
Скорбей не зная и тревог,
Спешил юнец, как только мог;
Сердечные забыл он узы;
На корабли доставить грузы
Велит он людям поскорей
И заготовить сухарей
И запасти вина и мяса,
Не потеряв притом ни часа.