Эрек и Энида. Клижес

Клижесу видеть нужно впредь,
Где золото, где просто медь,
На что Клижес вполне способен.
Был сам он золоту подобен.
Золотокудрому юнцу
Румянец розы был к лицу.
Силен Клижес, высок и строен,
Самой природой удостоен
Столь многочисленных щедрот,
Что в нем людской прославлен род.
Природа многих обделила,
Все даровать благоволила
Она любимцу своему.
Когда сопутствует уму
Столь ослепительная внешность,
Вполне заслужена успешность.
Как фехтовальщик и стрелок
Он превзойти Тристана мог,
Ценил собаку на охоте
И птицу ловчую в полете.
И рядом с дядею своим
Племянник был неотразим.
Его прекрасным находили,
Очей с красавца не сводили,
Клижеса видя в первый раз,
Но также восхищенных глаз
С Фениссы не сводили греки,
И был пленен Клижес навеки,
Собою, впрочем, овладел
И на красавицу глядел,
Страстей своих не выдавая,
Приличия не забывая,
Но был он слишком упоен,
И потому не видел он,
Что взгляд внимательный девичий
В обход стеснительных приличий
Дарован был ему в ответ.
(Взгляд стоит взгляда, спору нет.)
Взгляд затаенный, ненасытный,
Влюбленный, а не любопытный,
На взгляд подобный обменить —
Друг друга значит оценить.
К чему пустые разговоры?
Меняются сердцами взоры.
Что толку думать и гадать?
Иначе сердца не отдать.
Отдать? Но это наважденье,
И я ввожу вас в заблужденье!
Не отдают своих сердец,
И я, выходит, просто лжец.
Придется приступить иначе
К моей немыслимой задаче.
Отлично понимаю сам:
Двум человеческим сердцам,
Как было ведомо доселе,
В одном не разместиться теле,
Но если вам угодно внять,
Я начинаю объяснять:
Два сердца волею судьбины
И порознь могут быть едины.
Сплотила так судьба двоих,
Что воля каждого из них
Другим владеет, как ни странно:
Одно и то же двум желанно.
Когда двоих влечет одно,
Признать, пожалуй, не грешно,
Что в них едино сердце зримо,
Поскольку сердце неделимо.
Различны оба существа,
А сердце в них одно, не два.
И как союз подобный тесен,
Мы знаем из поэм и песен.
Когда согласье таково,
Одно пред нами существо.
В одной груди, как нам известно,
Сердцам различным слишком тесно;
Один огонь в груди горит,
Одно желание царит;
И если двое столь едины,
Разъединять их нет причины,
А сердце, как заведено,
В одной груди всегда одно.
Но продолжать велит забота,
Хоть отвлекаться неохота
И вызывают интерес
Во мне девица и Клижес.
Саксонский герцог в эту пору,
Всегда начать готовый ссору,
Некстати злобой запылал.
Он в Кельн племянника послал,
Чтобы юнец, посол задорный,
Напомнил договор бесспорный
И, настояв на нем всерьез,
Фениссу герцогу привез.
Назвав ее своей женою,
На императора войною
Саксонский герцог не пойдет.
К сражению отказ ведет.
Юнец исполнил порученье,
Он понимал его значенье,
Он говорил, а не кричал,
Но император промолчал,
И все придворные молчали,
Лишь головами покачали.
И незадачливый гонец,
Самонадеянный юнец,
Молчанье грозно прерывает,
На бой Клижеса вызывает.
Готовы к бою скакуны.
На них от каждой стороны
По триста рыцарей садятся,
И все как будто в бой годятся.
В миг опустел дворцовый зал.
Конечно, каждый пожелал
Ристаньем любоваться конным.
Девицы к стеклам льнут оконным,
И потеряли все покой.
Всех занимает этот бой.
Амуром пламенным влекома,
Хоть с ним дотоле незнакома,
В своих движеньях не вольна,
Принцесса тоже у окна
В тревоге сладостной садится.
Глядит она не наглядится
На молодого смельчака,
Любуется издалека,
Души не чая в благородном,
Чей образ в сердце несвободном;
Однако без обиняков,
Кто этот юноша таков,
Ей стыд спросить не позволяет
И в сердце радость подавляет.
В окно бросает робкий взгляд,
А за окном щиты блестят;
Блистают рыцари щитами,
Отвагой бранной блещут сами.
Принцессе, впрочем, не до них.
Не замечая остальных,
Смотреть старается принцесса
Не на других, а на Клижеса,
Она пленилась им одним,
Очами следует за ним;
Он перед битвой горячится,
Рад перед нею отличиться.
Он думает о ней одной
И потому стремится в бой,
Как торжествующий избранник.
Отважен герцогский племянник.
Он копий много поломал,
Урон для греков был не мал,
Но, в стременах упруго стоя,
Ошеломил Клижес героя,
Опустошил его седло,
Все это в миг произошло.