Дурманит хмель, морочит хмель,
А между тем уже постель
Епископы благословляют
И новобрачных оставляют,
Как полагается, одних,
Чтобы супругом стал жених.
Как полагается? Нет, грешен!
В словах я чересчур поспешен.
Ночь брачная не такова.
Хоть было боязно сперва
Лежать красавице в постели,
Питье вполне достигло цели,
Так спящего зачаровав,
Что не желал других забав
Столь сладостно завороженный
И, в сновиденье погруженный,
Считал, что счастлив наяву.
Вот что искусством я зову.
Ему во сне блаженство снится.
Девица хочет отстраниться,
Ей страшно с ним наедине,
Тогда как счастлив он во сне.
Он видит в пылком обольщении
Девичье милое смущенье,
Как водится, девичий страх
На первых видит он порах,
Ее зовет сердечным другом,
Он упоен ее испугом,
Девичьей внемлет он мольбе
И в упоительной борьбе
Он, торжествуя, побеждает.
Его ничто вознаграждает.
Ничто в объятьях держит он,
Целует свой бесплотный сон;
Ничто сломить он вожделеет,
Ничто, восторженный, лелеет,
Ничто словами рад заклясть,
Ничто ласкает спящий всласть,
И, овладев твердыней мнимой,
Столь высоко во сне ценимой,
Усталый, верит, что не спал,
Что супротивник милый пал.
Так император наслаждался
И ни о чем не догадался.
Обрисовал я все зараз
И продолжаю мой рассказ.
Нет в мире слаще опьяненья,
Но предстояли затрудненья.
Саксонский герцог не дремал,
Последним новостям внимал
И, собирая рать большую,
Не тратил времени впустую.
Шпионы при дворе кишат.
Оповестить его спешат
О происшествиях малейших
(Врагов не сосчитаешь злейших).
Ведется тайная игра.
Гостям в обратный путь пора.
Их провожают в путь вельможи.
Германский император тоже
Намерен зятя проводить.
Надеется предупредить
Он столкновение в дороге,
А то придворные в тревоге.
Саксонский герцог их страшил,
Хоть нападать и не спешил.